Сегодня, 14-го февраля, день всех влюбленных. Меня просто вымораживает этот фарс с сердечками, розами и слащавыми признаниями. Улицы тонут в красных бантиках, парочки лижутся на каждом углу. А меня грызет скверное настроение. Хватит этой показухи! Пора развлечься по-настоящему, устроить хаос! Я докажу, что под всей этой мишурой только голая похоть.
Мой взгляд цепляется за них — идеальную пару для шалости. Сводные брат и сестра. О боги, как же это будет забавно! Ему двадцать, ей восемнадцать. Их родители поженились год назад. И вот эти двое вынуждены делить одну крышу над головой, одну семью. Они ревнуют к новым «родителям», как щенки к чужаку, и ненавидят друг друга с яростью матерых псов. Каждый старается быть «идеальным» — а для кого? Для родителей? Для мира? Но на деле просто рвут когти в надежде уничтожить оппонента.
Я слежу за ними. Он — высокий, мускулистый парень с темными, слегка взъерошенными волосам. В облегающей рубашке, что подчеркивает широкие плечи, мускулистые руки. Его глаза горят амбициями. Он считает себя идеальным. Тело — сплошная секс-машина, полная тестостерона, силы и звериной страсти. Она — миниатюрная фурия с длинными светлыми локонами. В коротком платье, облегающем упругую грудь и бедра. Ее губы полные, глаза зеленые, а походка — нарочная провокация, виляющая задницей. Они молодые, энергичные, сексуальные до тошноты — тела в расцвете, полны силы и желания. Но между ними искрит ненависть, густая и удушающая.
Ммм, у каждого своя «половинка» — ооо, как трогательно! Он готовит романтический вечер для своей девушки. Той, в которую с его же слов «влюблен»: цветы, билеты в кино, ужин в кафе - все по сценарию. Она же хлопочет над ужином для своего парня — свечи, вино, платье с вырезом. Ненависть висит в воздухе практически осязаемая. Они не смотрят друг на друга, но атмосфера между ними трещит от напряжения. Если бы любовь была реальной, моей стрелой их не пробить: они влюблены в других, ненавидят эту «семью», эту связь. Но я знаю правду — похоть спит в каждом из них.
Я усмехаюсь, доставая лук. Тетива натягивается с тихим скрипом, стрела блестит. Первая — в него. Она срывается бесшумно, впиваясь в спину парня, и я чувствую, как магия разливается: злоба в его глазах тает, сменяясь голодным блеском. Он останавливается рядом с ней, как будто забыл, что шел в свою комнату. Оборачивается, его взгляд скользит по ней не как по врагу, а как по добыче — жадный, полный первобытного голода. Его тело напрягается, а в штанах уже выпирает возбуждение, твердое и настойчивое. Он дышит тяжело, шагнув ближе, и я вижу, как его руки сжимаются в кулаки, но не от злобы — от желания разорвать на ней платье. О, это работает, как часы!
Мои стрелы не ошибаются. Они срывают все маски, а под ними всегда только похоть. Но одной стрелы мало. Сегодня я хочу дойти до конца. Вторая стрела грациозно летит, вонзаясь в плечо сестры, и магия вспыхивает, как окурок в сухой траве. Ее зеленые глаза, полные ярости секунду назад, темнеют от внезапного жара. Щеки краснеют, а губы приоткрываются в тихом стоне. Она оборачивается к нему, ее тело изгибается инстинктивно, грудь вздымается под тонкой тканью, соски проступают бугорками, а между ног (я уверена) уже теплеет от неудержимого влечения. Злоба испаряется мгновенно, сменяясь страстью — дикой, неуемной, той, что заставляет забыть о родителях, о «половинках», о чертовой романтике четырнадцатого февраля. Они стоят посреди комнаты, мир вокруг размывается, все теряет краски. Остаются только они вдвоем и дикое влечение между
Как я потерял невинность