— Привет, сука, жив?! — орёт Шон, перекрывая бас, и они сталкиваются кулаками, смеясь, явно хорошо знакомые, возможно, друзья с факультета или общаги.
Медленно отступаю на шаг, затем ещё один, чувствуя облегчение и странную пустоту одновременно; стою, теребя цепочку на запястье, наблюдая краем глаза, как они перекидываются фразами, смеются, заказывают водку, будто весь мир сузился до этого уголка стойки
Он теперь занят... и правильно... я вообще ничего не должна была чувствовать... просто сбила дыхание, вот и всё...
-Жив конечно! –слышу ответ. а ты как сам?
Стою чуть поодаль, держась за сумочку обеими руками, пока их разговор нарастает громче вместе с музыкой; замечаю, как Шон кладёт руку на его плечо, оттягивает к себе, что-то говорит с вызовом в голосе, и они оба смеются — глухо, свободно, как люди, которым не надо притворяться
Он смотрит на него иначе... раскованно... а когда смеётся — глаза сужаются, и по шее пробегает тень мышцы... какой он крупный... тем более рядом с этим Шоном... но тот тоже не слабак... и двое таких... вместе... нет, нельзя сейчас об этом...
Прикусываю внутреннюю часть щеки, чтобы не выдать внезапного стона, чувствуя, как влаги становится больше под трусиками, и тереблю пальцами край парика, будто отвлекаясь
— Извините..., я лучше потанцую... - думаю я вслух
Делаю шаг прочь, но ноги словно наливаются свинцом, каждый метр даётся труднее
Они продолжают общаться и выпивать, как будто очень давно не виделись
Стоя в полумраке у дальнего края стойки, наблюдаю, как они с Шоном заваливаются над новыми шотами, хлопают друг друга по спинам, а бармен уже знает — два через два. Блеск пота на ключице, движения стали шире, язык тела — открытый, наглый, довольный жизнью.
Вижу как они смотрят друг на друга при разговоре, не отводят глаза, будто они –центр всего и им плевать кто это видит...они светятся рядом друг с другом... такие разные... и такие свои
Чувствую, как тело предательски отзывается на каждое движение их тел — на сжатые кулаки, на удар локтя в воздух, на грубый смех, вырванный из груди. Между ног пульсирует, накладная грудь давит, дыхание становится частым.
— Мне правда пора... шепчу, хотя никто не слушает, я не могу здесь больше...
Поворачиваюсь, собираясь раствориться в толпе, но останавливаюсь, бросая последний взгляд через плечо
Вижу его взгляд, он что-то говорит приятелю и в три длинных шага уже стоит передо мной - "уже уходишь, милашка?"
Он заметил её сразу как вошёл и сразу понял что и она его заметила, но ему было интересно что она будет делать
Я оборачиваюсь на голос, чувствуя, как сердце буквально падает вниз, а по позвоночнику пробегает волна жара — он стоит в двух шагах, крупный, тёмная футболка обтягивает грудь, глаза в полутьме горят прямым, без стеснения оценочным взглядом, и я моментально краснею, но не от страха — от того, что он видит меня, именно меня, хоть и называет «милашкой»
— Я... да, наверное, уже поздно, голос дрожит, хотя стараюсь говорить твёрдо, одной рукой прижимаю сумочку к груди, вторая машинально касается парика, проверяя, на месте ли
— Не спеши, продолжает он, я ведь ещё даже не узнал, как тебя зовут.я Брэдли.
Дрожь пробегает по шее, пальцы сжимают ремешок сумочки, будто щит, и я с усилием поднимаю взгляд, встречаясь с его улыбающимися глазами — слишком близко, слишком пристально, но я не отвожу глаз, потому что внутри всё кричит: «останься, пусть видит, пусть трогает»
— Меня зовут Диа, произношу тихо, но чётко, голос дрожит на последнем слоге, и я сразу прикусываю нижнюю губу, чувствуя,
Как я потеряла девственность