Таня сразу меня очаровала. Это было не то мимолётное увлечение, которое забывается на следующий день, а самое настоящее наваждение, щемящее чувство в груди и тяжелый, вязкий звон внизу живота. Девушка была не с нашего института, как потом я выяснил, она училась в медицинском, на втором курсе. Очень красивая — по-настоящему, ярко, даже вызывающе красивая. Высокая, стройная, с идеальной осанкой, которая бывает только у танцовщиц или у очень гордых людей. У неё было скуластое лицо с раскосыми чёрными, огромными, влажными татарскими глазами, в которых, казалось, плескалась сама вечность. Густая тёмно-каштановая копна волос ниспадала до лопаток тяжёлыми, блестящими волнами. Помню, меня тогда пронзила странная ассоциация: она напомнила мне Элизабет Тейлор в образе Клеопатры — та же восточная стать, чувственность и властность во взгляде. В тот вечер на ней была короткая джинсовая юбка, которая практически не скрывала, а скорее подчёркивала её длиннющие, стройные, идеально ровные ноги. Это был как раз тот самый случай, когда расхожее выражение «ноги от ушей» обретало буквальный смысл. Когда я увидел её, входящую в холл общежития, я почувствовал странный физиологический отклик — как будто в моих бубенцах, то есть в яичках, вместо обычной тяжести раздался чистый, требовательный колокольный звон, требующий действия.
Наша встреча произошла в общежитии нашего института, где я обычно коротал вечера. Я не мог оторвать от Тани глаз, лихорадочно придумывая предлог для знакомства. Обычно меня не привлекали такие высокие девушки, про себя я называл их «кобучами», - кобыла ебучая. Мне нравились совсем другие формы — более округлые, мягкие, уютные. Именно с такой девушкой я и встречался последние несколько месяцев.
Юля была моя однокурсница. Миниатюрная, сисястая, с круглой, налитой попкой под осиной талией и ладными, точёными ножками. Красавицей её было трудно назвать — курносый носик, россыпь веснушек на щеках — но она была невероятно смазливой, а самое главное, в ней чувствовался мощнейший сексуальный магнетизм. И что мне особенно нравилось, она была страстной любительницей глубокого, душевного минета.
Сосала она так, что у меня мозги вскипали, превращаясь в тягучую эротическую кашу. Она делала это везде, где нас заставала волна желания: на скамейке в городском парке, забыв про стыд и прохожих, в тёмных подъездах, в лифте, рискуя быть застуканными соседями. Она глотала всё до последней капли и потом долго вылизывала мой расслабленный член, собирая языком остатки моих пылких потоков. У меня раньше не было таких искусниц. Кроме орального таланта, Юля была мастерицей и во всём остальном. Она любила экспериментировать, и в её арсенале был не только ванильный секс, но и анальный, который доставлял нам обоим особенное удовольствие.
Проблема была лишь в месте. У нас не было своего угла. Я жил с родителями в хрущёвке, она — в такой же тесной квартире с мамой и бабушкой. Нашим постоянным местом встреч и стало то самое общежитие. Мы находили временно пустующую комнату, улучив момент, когда сосед по ней уезжал на выходные, запирались на хлипкий шпингалет и яростно, самозабвенно трахались на скрипучих, продавленных пружинных кроватях, стараясь не обращать внимания на доносящиеся из коридора голоса и шаги.
Юля полностью меня устраивала. Секс с ней был отличный, на твёрдую пятёрку. Два, а иногда и три раза за вечер — и мы оба лежали абсолютно довольные, расслабленные и обессиленные. Но у неё был один серьёзный, жирный минус — её характер. Она психовала по каждому поводу и без него. Любое неосторожное слово, косой взгляд на другую девушку — и сразу вспышка гнева, обида до слёз, она могла уйти, хлопнув дверью посреди ночи. И самое
Приключения Кэти