себе за бёдра и, перевернув, занял позицию сверху. Размеренный, плавный темп сменился на более жёсткий и глубокий. Выгибаясь, я старался достать как можно глубже, до самого потаённого местечка, не давая ей сползать вверх по мокрой простыне. Чувствуя невероятную близость её разрядки и своей собственной, я усилил амплитуду и мощь фрикций. Она, закрыв глаза и закусив губу до боли, через несколько мгновений выгнулась подо мной дугой, сотрясаемая волнами блаженства, и её внутренние мышцы сжали мой член в тугом, пульсирующем кольце. Я замер, давая ей пережить пик, а затем сократил темп, давая ей передохнуть. Она открыла свои огромные глаза, в которых всё ещё плыл туман страсти, и еле слышно выдохнула:
— Можешь в меня кончать, я на гормональных!
Это было как сигнал к финальной битве. Я не выдержал, и, сильно прижав её к себе, вколачиваясь в самое нутро, заполнил её горячим, густым семенем, чувствуя, как каждая клеточка моего тела вибрирует от разрядки.
Мы застыли в томном, сладком изнеможении, тяжело дыша. И вдруг, спустя всего минуту, я с удивлением и восторгом ощутил, как мой член, всё ещё находящийся внутри её влажной, расслабленной киски, снова начинает твердеть, наливаться силой, расти. Третий раз подряд! Такого со мной не было никогда, даже с ненасытной Юлей. Я снова заработал тазом, сначала медленно, потом всё уверенней. В комнате смешались наши стоны, хлюпанье наших тел и мерный скрип пружин. Ещё через пять минут Таня, громко заохав тоненьким, почти детским голоском, начала кончать с новой силой. Она обеими руками вцепилась в мои ягодицы, с силой вжимая меня в свою промежность, требуя продолжения. Её голова заметалась по подушке, тело выгнулось, по нему прошли крупные, почти судорожные волны, сопровождающиеся сильными, ритмичными сокращениями влагалища, плотно охватившего мой пульсирующий член. Я мгновенно увеличил темп до предела и, больше ни секунды не сдерживаясь, начал самозабвенно добивать Таню, с силой долбя головкой члена в самую глубину, в её маточку! Я снова почувствовал знакомую сладкую боль у основания члена... и он забился в мощных конвульсиях, выстреливая новыми, не менее обильными струями горячей спермы, казалось, прямо в самое сердце её матки. Продолжая двигаться по инерции, я лежал на ней, крепко сжимая в объятиях, слушая её затихающие стоны и ощущая всем телом, каждой клеточкой, и особенно всё ещё пульсирующим членом, какое безмерное наслаждение мы только что пережили. Её судорожные подёргивания становились всё реже и слабее, и наконец, вздрогнув в последний раз, она замерла, полностью обмякнув и расслабившись.
Мы вместе отправились в душевую, и только там, под ярким светом лампы, я наконец-то смог в полной мере разглядеть наготу Татьяны. В комнате было темно, а здесь, в побеленной ванной, её тело предстало во всей красе. Оно было безупречным: стройные, бесконечные ноги, слегка пышная, но подтянутая круглая попка, тонкая талия и небольшие, аккуратные груди с торчащими, смотрящими чуть вверх сосками. При виде этого совершенства я снова явственно услышал тот самый звон в своих бубенцах.
Таня зашла в душевую кабинку, подставляя своё молодое, разгорячённое тело тугим, прохладным струям. Я не раздумывая ринулся следом в тесную кабинку и, прижавшись к её мокрой, скользкой спине, стал пытаться пристроить своего вновь воспрянувшего бойца под упругие булочки её попки. Таня, поняв меня без слов, слегка отклячила свой задик и прогнулась в пояснице, и мой член, скользнув по влажной коже, вновь легко оказался внутри её киски. Не меняя этой позы, стоя под тёплыми струями воды, стекавшими по нашим спинам, я минут десять наслаждался невероятным трением своего члена о разгорячённые, скользкие стенки её влагалища.
Минет и анал