его жена — любительница анального секса. Наташа, будто прочитав мои мысли, встала в ту же позу, что и Таня, выставив навстречу мне свои две аппетитные, притягательные дырочки — влажную киску и тугую звёздочку ануса. Я не смог отказаться от такого заманчивого предложения. Нашарив на покрывале тюбик с гелем, я открутил крышку, выдавил на ладонь щедрую порцию прохладного крема и обильно смазал головку и ствол члена. Остаток смазки я от души плюхнул прямо в область её верхней дырочки, массируя пальцем.
Мой член, скользкий от геля, вошёл в тугой анус девушки почти без усилий. Она ойкнула, но не от боли, а от острого, пронзительного удовольствия, и на лице отразилась истома. Я начал медленные, осторожные движения, постепенно углубляясь. Наташа сразу подключилась, подаваясь мне навстречу. Сначала мы двигались медленно и неглубоко, но вскоре, осмелев, увеличили темп. Я долбил задницу жены своего друга, глядя, как он с такой же страстью трахает в задницу мою жену. Эта ситуация — визуальный ряд, звуки, осознание запретности — возбуждала меня до крайности.
Я видел, как друг, тяжело дыша, вышел из Татьяниной попки, переместился к её лицу, схватил рукой за её густые, разлохмаченные волосы и бесцеремонно, властно вогнал свой блестящий от смазки член ей в рот. Трясясь от нахлынувших эмоций всем телом, он стал кончать ей прямо в глотку, глубоко, до упора. Таня безропотно, с готовностью принимала его заряд, делая глотательные движения.
В этот момент у меня самого подкатило к основанию члена, сладкая волна пошла по стволу. Я загнал член резко, до самого конца, в пульсирующую задницу партнёрши, со смачным шлепком ударившись лобком о её ягодицу. Наташа стала жадно хватать воздух ртом, выгибаясь и дрожа, пока я изливался в неё глубокими, мощными струями. Как только я прекратил и отпустил её бёдра, она рухнула животом на кровать, вся сотрясаясь от нахлынувшего финального оргазма.
Когда друзья, наконец, оделись и ушли, обсуждая на пороге планы на следующую субботу, я сразу пошёл в душ, чтобы смыть с себя липкие разводы, запах секса и чужой женщины — аромат Наташиных духов и пота. Затем Таня сменила меня в кабинке.
Я с нетерпением ждал, когда она выйдет. Не давая ей даже вытереться, я прижал её мокрое, разгорячённое тело к себе и страстно набросился на её губы. Хотя она только что тщательно вымылась, мне казалось, что от неё всё ещё исходит тонкий, едва уловимый, но дразнящий аромат чужого мужчины и его спермы, и это будоражило меня ещё больше.
— Блядушка ты моя, — прошептал я, оторвавшись от её губ.
— Сам ты блядун! — выдохнула она в ответ.
Мы ринулись в спальню и упали на всё ещё неубранную, пропахшую сексом кровать. Бубенцы звенели с новой силой, меня всего разрывало от возбуждения, словно я в первый раз познавал этот мир. В эту ночь я впервые в жизни поимел свою жену в анальную дырочку, и она, расслабленная и разгорячённая после Лёхи, приняла меня легко и с удовольствием.
Эта порочная вечеринка завела меня так, что, несмотря на три мощных оргазма с Наташей и четвёртый с Таней, я замахнулся на пятый. Моя жена в ту ночь тоже была неугомонной, и мы уснули только под утро, обессиленные, но абсолютно счастливые.
***
— Наталка просто огонь! — делился со мной за кружкой пива в среду в баре Алексей. — Три дня после того раза безумного секса! Да и я словно бешеный был! А Танька твоя тоже зажигалка, мне очень понравилась. А как тебе моя Наталка?
— Наташа — просто супер! — искренне поддержал я восторг друга.
Прости меня, Александр Сергеевич Пушкин