мной, а я осталась лежать на боку. Ему стало удобнее двигаться, и он начал набирать темп. Это был уже не наставник и ученица. Это был голодный самец, и это был животный секс. И вот пришел оргазм, я кричала и когтями впивалась в его руку от переживания.
После оргазма, не дав мне отдохнуть, он поставил меня в позу собачки и начал трахать снова. Когда он входил в меня, звуки тела, бьющиеся об мои сочные ягодицы, издавали громкие хлопки на всю комнату. "Да-а-а!" — кричала я. "Божеее..." Я была настолько мокрой, что каждый его вход сопровождался громкими, неприлично возбуждающими хлюпающими звуками, которые сливались с моими стонами в единую симфонию похоти.
Каждый его толчок был подобен удару молнии, пронзающему меня до самого основания. Я чувствовала, как его напрягшийся член раздвигает мои влажные стенки, наполняя меня до предела. Мои ягодицы отскакивали от его бедер, издавая те самые звуки, которые сводили меня с ума. Я была полностью в его власти, готовая на все, лишь бы он не останавливался.
Он сжимал мои бедра, углубляя свои движения, и я чувствовала, как внутри меня нарастает новая волна. Мои стоны переросли в крики, я не могла сдерживаться, мое тело принадлежало ему. Он ускорился, и я поняла, что сейчас снова кончу. Волна удовольствия захлестнула меня, я кричала его имя, и мир померк на мгновение.
Он не остановился, продолжая двигаться внутри меня, пока я не пришла в себя. Затем он медленно вышел, перевернул меня на спину и вошел снова. Теперь его движения были медленнее, но не менее интенсивны. Он смотрел мне в глаза, и я видела в них страсть и желание. Я обвила ноги вокруг его талии, притягивая его к себе, и мы двигались в унисон, как одно целое.
Я чувствовала, как внутри меня нарастает давление, как волна удовольствия готова захлестнуть меня. Тело перестало меня слушаться, спазмы сжимали влагалище, а я кричала в безмолвие комнаты, теряя счет времени. Это был второй, еще более мощный оргазм, который выжал из меня все соки. Когда я немного очнулась, он уже вытянул свой член и лег на спину. Я не раздумывая, встала на колени и склонилась над его возбужденным телом. Мои губы сомкнулись на его горячей головке, и я начала сосать его с жадностью, которую не ожидала от себя. Моя рука сочно надрачивала его ствол, скользя вверх и вниз, пока я причмокивала и работала языком. Второй рукой я легонько ласкала его напряженные яички, чувствуя, как они сокращаются от моих прикосновений. Его стоны при вдохе начали усиливаться, превращаясь в низкое, животное рычание. Он удлинял каждый стон, словно наслаждаясь каждым звуком, который срывался с его губ. Для меня это было в новинку — я никогда не слышала, чтобы мужчина так стонал, так открыто выражал свое удовольствие. Это не было сдержанным кряхтением или тихими вскриками; это было чистое, незамаскированное наслаждение, исходящее из самой глубины его груди. И это сводило меня с ума. Каждое его рычание вызывало ответный отклик внутри меня, новую волну жара, которая заставляла меня работать еще усерднее. Я тоже начала постанывать в унисон ему, и моя жадность росла. Я сосала его еще быстрее, еще глубже, желая вызвать из него еще больше этих звуков, чтобы он полностью растворился в удовольствии, которое я ему дарила. Он застонал громко и длинно, и его тело напряглось, когда он начал кончать. Я не останавливалась, как голодная самка высасывала из него каждую каплю спермы, глотая и чувствуя, как ее солоноватый вкус наполняет мой рот.
Паучок. Вот и снова весна.