Я больше не стеснялась его прикосновений, а он не стеснялся давать мне указания. Мы были просто двумя телами, поглощенными процессом, и это было естественно и правильно.
Я ждала. В моей голове не было ничего, кроме предвкушения. Я была так возбуждена, что от одного лишь мысли о нем внутри меня по телу пробегала дрожь. Я стояла в этой унизительной, откровенной позе, зафиксированная в гильотине, и ждала. Что будет сейчас? Нового удара флогера, который заставит мою кожу гореть? Или он, наконец, войдет в меня? Я была готова и к тому, и к другому. Мое тело, распаленное и влажное, жаждало любого его прикосновения, любой его воли.
Вместо свиста рассекающего воздух я услышала тихий, характерный звук — щелчок зажигалки. Затем легкий запах воска и огня. Он поджег свечу.
Я замерла, не понимая. Что он собирается делать? И тут я почувствовала это. Первая капля раскаленного воска упала мне на спину, чуть выше поясницы. Это была не боль. Это было что-то иное. Острый, пронзительный укол, который за доли секунды превратился в концентрированный, пульсирующий жар. Я вскрикнула, но не от боли, а от шока и неожиданности. Мое тело пыталось увернуться, но гильотина держала меня крепко, не давая возможности спрятаться.
За первой каплей последовала вторая, на другую ягодицу. Я уже была готова. Я напряглась, но ощущение снова оказалось новым. Это было похоже на крошечные взрывы, оставляющие на коже горячие точки. Он не торопился. Он рисовал по моему телу узор из огненных капель, двигаясь от плеч к пояснице, затем по изгибу ягодиц, вниз, на заднюю поверхность бедер. Каждая капля заставляла мое тело вздрагивать, а каждую последующую я встречала уже не криком, а глубоким, сдавленным стоном. Боль от ударов флогера ушла на второй план, уступив место этому новому, изысканному мучению.
Я потеряла счет времени. Я была просто телом, которое чувствует. Я чувствовала, как горячий воск застывает на моей коже, образуя тонкую, хрупкую корочку. Я чувствовала, как тепло проникает все глубже, растекаясь по моим внутренностям, вызывая странный, сладкий трепет в низу живота. Я была полностью в его власти, и это было самое возбуждающее, что я когда-либо чувствовала. Я больше не боялась.
Он освободил меня от гильотины. Щелчок замка прозвучал громко, возвращая меня в реальность. Мои руки ослабли и упали, он помог мне встать, поддерживая под локти, пока земля не перестала уходить из-под ног. Мои ноги были ватными, а все тело продолжало вибрировать от пережитого. Он повел меня через комнату, и я пошла, слепо доверяясь его ведущей руке.
Усадил меня в то самое красное кресло, которое я видела, когда впервые вошла сюда. Оно было холодным и гладким, его кожа неприятно контрастировала с обожженной, горячей спиной. Когда он усаживал меня, он не просто опустил меня в сиденье. Он взял меня за колени и развел ноги в стороны, устанавливая их на специальных подлокотниках кресла. Теперь я сидела, откинувшись назад, с полностью раздвинутыми ногами, моя влажная, распаленная промежность была открыта его взгляду.
Я услышал тихий звук, будто он что-то взял со столика. Затем — новое ощущение. Он взял два тонких деревянных шампура и начал водить ими по моему телу. Это было невероятно. От их прикосновения по коже пробегали мурашки, но не от холода, а от какого-то странного, острого ожидания. Когда он водил ими по моим бедрам, я чувствовала легкое щекотание, по животу — дрожь, а когда он провел ими по внутренней стороне бедра, я едва не подпрыгнула от вспышки удовольствия. Мое тело стало картой, и он изучал ее, отмечая каждую чувствительную зону.
С любовью к женщине. Маша