она театральным, возбужденным тоном, прежде чем оттолкнуть его и сомкнуть ноги, заливаясь смехом.
Я была ошеломлена, и, к моему удивлению, почувствовала волну возбуждения между ног. Мои щеки покраснели, и я не смеялась, я пыталась скрыть свою реакцию на только-что увиденное.
— Ха-ха, — выдавила, я из себя фальшивую улыбку, — «Арчи бы так не поступил, он хороший пёс», — сказала я, а в голове проносились мысли, о последствиях.
— Держу пари, Верочка, — возразила Альбина, в ее голосе, все еще слышался смех. «Он же, готовый поласкать своим языком, где угодно пёс».
— Нет, сомневаюсь, — ответила я, стараясь говорить пренебрежительно.
— Давай Верунчик, сними трусики и попробуй, держу пари, ему чертовски понравится твоя промежность между ног, — настаивала Альбина, потягивая вино, из бокала.
— Отвали подруга с таким предложением, сделай это сама, если хочешь попробовать, неугомонная, — парировала я, зная, что Альбинка редко отступает, перед трудностями.
— Ладно, просто чтобы доказать свою правоту, я хочу еще один бокал вина Верочка выпить перед этим, — потребовала Альбина.
Я быстро пошла, за добавкой, мои мысли метались о том, что может произойти дальше. К тому времени, как я вернулась в гостиную, Альбинка, уже спускала трусики. «Боже мой», — подумала я про себя, чувствуя, как во мне нарастает неожиданное сексуальное возбуждение. Я протянула Альбине бокал с вином, мои руки слегка дрожали, от смеси шока и предвкушения. Она сделала большой глоток, ее глаза заблестели озорством, когда она устроилась поудобнее на диване, ее юбка теперь собралась вокруг талии.
— Смотри, — сказала Альбина, в её голосе смешались пьяная уверенность и игривый вызов. Она посмотрела на Арчи, который теперь внимательно сидел, вероятно, смущённый всем этим вниманием. «Иди сюда, мальчик», — проворковала она, похлопывая себя, по обнаженному бедру. Арчи, всегда жаждущий ласки, подбежал, виляя хвостом.
Я смотрела, сердце бешено колотилось в груди. Часть меня кричала, чтобы это прекратилось, но другая часть, о существовании которой я не знала, испытывала любопытство, почти жаждала увидеть, что произойдет дальше.
Альбина слегка раздвинула ноги, обнажив себя ровно настолько, насколько это было необходимо. «Арчи, послушай, мальчик», — подбодрила она игривым, но слегка невнятным тоном. Арчи, как всегда, обнюхал все вокруг, приближая нос. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, когда он, казалось, замер, его нос был в нескольких сантиметрах, от её скрытого волосиками влагалища. Затем, словно, по команде, пёс осторожно лизнул, и Альбина издала преувеличенный, насмешливый стон: «Мм..м, Арчи, ты непослушный мальчик оказывается!».
Мои щеки горели, от смеси смущения и возбуждения. Я не могла поверить своим глазам. Каждый толчок языка пса сопровождался громким, театральным стоном Альбины, ее смех смешивался, со звуками, когда она издевалась надо мной. «Мм...м, Верунчик, посмотри, как он себя ведет!», — дразнила она, и ее голос эхом разносился в смехе, по комнате.
Но затем, на последнем движении, что-то изменилось. Звук, вырвавшийся из губ Альбинки, был другим, — глубже, менее сдержанным. Это был стон, в котором не было той игривости, он явно звучал искренне. Мои глаза расширились, когда я поняла, что насмешки подруги перешли в нечто настоящее, нечто первобытное.
Меня это внезапно накрыло, и я увидела, как выражение лица Альбины изменилось с забавного на на мгновение удивленное или, возможно, смущенное. Она быстро оттолкнула Арчи резкими и решительными движениями, внезапно завершив эксперимент.
Ее лицо покраснело, и я почувствовала, как жар поднимается к моим щекам. «Ладно, ладно, хватит», — сказала она, голос ее уже не был заплетающимся, а чистым, с оттенком срочности в тоне. Альбина явно пыталась скрыть свою реакцию, поправляя юбку и избегая моего взгляда. Ее щеки все
Пора платить