еще были красными, и в ее движениях появилось, какое-то напряжение, которого раньше не было. Я почувствовала, как на моем лице появляется ухмылка, моя игривая сторона вышла на первый план, несмотря на шок, от только что произошедшего.
— Похоже, кому-то это понравилось слишком сильно, — поддразнила я, мой голос был одновременно игривым и мягким, я старалась сохранить непринужденную атмосферу, но не упускать возможности подшутить, над Альбинкой.
Альбина, застигнутая врасплох и, возможно, немного обидевшаяся, быстро парировала: «Ну давай Верунчик, попробуй сама, посмотри, сможешь ли ты это выдержать». Ее слова звучали, как вызов, а в ее глазах, встретившихся с моими, смешались вызов и любопытство.
Я замерла, приглашение повисло в воздухе между нами. Часть меня была ошеломлена, но другая часть, та, которая почувствовала это странное, неожиданное сексуальное возбуждение, была заинтригована. Я посмотрела на Арчи, затем снова на Альбину, в ее выражении лица читались смесь вызова и ожидания.
— Может быть, и попробую, — сказала я, голос мой был ровнее, чем я себя чувствовала. Я сделала, еще один глоток вина, алкоголь придал мне немного смелости, или, возможно, просто дал необходимый повод.
Я подошла к тому месту, где сидела Альбина, чувствуя на себе взгляд подруги. Сердце бешено колотилось, не только, от алкоголя, но и от ситуации, в которой мы оказались. Я взглянула на Альбину, которая смотрела на меня, со смесью веселья и чего-то еще, что я не могла понять.
— Иди сюда, Арчи, — скомандовала я, подражая тону Альбины, хотя мой голос был более осторожным, менее уверенным. Арчи, всегда рад вниманию, подошел, виляя хвостом. Я почувствовала прилив нервозности, слегка раздвинув ноги, и юбка задралась. Воздух был наполнен предвкушением, и я чувствовала собственное возбуждение, смесь смущения и волнения.
Нос Арчи был совсем близко, и я приготовилась, наполовину ожидая, что в последнюю секунду всё это прекращу. Когда его язык коснулся моей кожи, я невольно тихонько ахнула, не от удовольствия, а от самой неожиданности этого события.
— Видишь Верунчик, не так уж и плохо, правда? — сказала Альбина, в ее голосе звучала игривость, но и нотка искреннего любопытства, она внимательно наблюдала, за моей реакцией.
Я неловко рассмеялась, отстраняясь от Арчи, мое лицо покраснело. «Ладно, ладно, ты победила», — признала я, смеясь и пытаясь отбросить странное ощущение ситуации, когда Арчи, не обращая внимания на наши человеческие сложности, продолжал приближаться, жаждущий большего общения. Его хвост вилял, а глаза сияли, от простой радости дарения ласки двум пьяным женщинам.
— Ладно, Арчи, хватит, — сказала я, но в голосе не было уверенности. Часть меня, подстегнутая вином, событиями ночи и вызовом Альбины, испытывала любопытство, желая посмотреть, как далеко это зайдет, сколько я смогу выдержать.
Язык Арчи снова коснулся моей промежности, его лизание было теплым и влажным. По телу пробежала дрожь, не только, от физических ощущений, но и от всей ситуации, в которую мы попали. Каждый лизок был словно небольшой шок, смесь смущения и странного, покалывающего удовольствия.
— Видишь, тебе тоже нравится Верочка, — поддразнила Альбина, ее глаза сияли озорным удовольствием. Она внимательно смотрела на меня, вероятно, считывая каждое выражение моего лица. Я старалась сохранять нейтральное выражение, но знала, что мои щеки меня выдают.
— Заткнись, — с трудом произнесла я, хотя в моих словах не было грубости, лишь игривый ответ. У меня перехватило дыхание, когда Арчи продолжил, его язык стал более настойчивым, исследуя с невинным любопытством, присущим только собаке.
Я почувствовала, еще одну волну жара, на этот раз смешанную с настоящим, хотя и неожиданным, сексуальным возбуждением. Это было странно, эта смесь смеха, смущения и чего-то более первобытного. Я
Не ссыте, пацаны!