привязанные к стульям. На мне — Настя в черном латексе, её лицо горит, волосы растрепаны. Она смотрит мне прямо в глаза с торжествующим видом. Рядом Виктор — его стул почти перевернут, а на нём Алиса в своем корсете, она держит его за волосы, задавая темп. Костя оказался во власти Марины, которая, несмотря на свою хрупкость, сейчас выглядела как настоящая хищница.
— Ну что, мальчики, — Алиса обернулась к нам, не прекращая двигаться на Викторе. — Руки развязывать, или вам и так неплохо?
Настя, видя мой взгляд - лишь усмехнулась. Она наклонилась вперед, опираясь ладонями в мои плечи, и её латексное боди натянулось так, что кажется, сейчас лопнет. Она начала двигаться медленно, с издевательской плавностью, смакуя каждый мой вдох.
— Смотри на меня, — шепчет она, и её голос перекрывает стоны Алисы и Марины. — Ты ведь хочешь схватить меня за бедра? Хочешь прижать к себе? Но ты не можешь. Ты — просто инструмент для моего удовольствия.
В гостиной стоит тяжелый, густой запах секса, латекса и пота. Слева от меня Виктор рычит, его стул ходит ходуном. Алиса, оседлавшая его, вцепилась в его плечи, её корсет расшнурован, и грудь бешено вздымается в такт её движениям. Она специально заставляет его смотреть, как я мучаюсь под Настей, подзадоривая его: — Смотри, Вить - твой друг сегодня на редкость послушный. Может, и тебе затянуть узлы потуже?
Костя в это время полностью во власти Марины. Она, обычно такая тихая, сейчас превратилась в фурию. Она стоит перед ним на коленях, пока он привязан, и доводит его до исступления своим языком, чередуя нежность с грубостью, не давая ему финишировать.
Настя почувствовала, что я на пределе. Она выпрямила спину, закидывая руки за голову, выставляя грудь вперед, и ускоряет темп. Латекс скрипит, удары тел о стулья становятся оглушительными.
— Сейчас... — выдыхает она. В этот момент Алиса спрыгнула с Виктора и подошла к нам. Она взяла мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть на неё, пока Настя продолжает свой танец на моих коленях. — Твоя жена здесь, любимый, — шепчет Алиса, впиваясь в мои губы глубоким, властным поцелуем, забирая мои стоны.
Это запредельное чувство: меня, довольно грубо, трахает одна женщина, а другая — моя жена — целует, пока руки бессильно зажаты за спиной.
Внезапно Настя замирает, её тело вытягивается в струну, она издает долгий, пронзительный крик, содрогаясь в мощном оргазме. И следом за ней, не в силах больше сдерживаться, я выплескиваюсь, чувствуя, как стяжки едва не лопаются от раздавшегося рывка.
Настя обессиленно упала мне на грудь, её горячее лицо прижалось к моему плечу. Тишину гостиной нарушает только рваное дыхание и всхлипы Марины, которая заканчивает с Костей.
Виктор, чьи руки всё еще привязаны, хрипло смеется: — Ну что, «хозяева жизни». .. Кажется, нас только что официально отправили в нокаут. Алиса, клянусь, если ты меня сейчас не развяжешь, я перегрызу эти верёвки к чертям!
Алиса медленно отстранилась от меня, вытирая губы тыльной стороной ладони. В её глазах — абсолютный триумф. Улыбка не сходит с ее лица. - Потерпите еще пару минут, мальчики. Нам нужно насладиться видом вашей капитуляции.
Тьма снова захлестнула сознание, когда шелковые повязки возвращаются на свои места. После того взрыва эмоций, что мы только что пережили, лишение зрения ощущалось как падение в бездну. Мы сидели в ряд — три неподвижные мужские фигуры, привязанные к стульям, чьи тела еще вибрировали от недавнего оргазма, но плоть уже снова наливалась тяжелой кровью.
В комнате повисла тягучая, почти осязаемая тишина. Но тишина эта не была пустой. Сначала послышался
Здесь нет любви. Часть 8-10