Это был психологический террор вперемешку с визуальной пыткой. Марина подошла к Косте. Она медленно проводила стеком по его груди, спускаясь к резинке боксеров. Костя дернулся, но Марина лишь прижала кончик стека к его горлу. Алиса встала передо мной. Она медленно расстегивала свой корсет, дразня, показывая лишь миллиметры кожи, но не давая прикоснуться. Настя просто села на колени к Виктору, но спиной к нему, и начала медленно ласкать себя, глядя ему прямо в глаза.
— Виктор, у тебя пульс такой, что я чувствую его через латекс, — усмехнулась Настя. — Ты сейчас либо взорвешься, либо начнешь просить прощения...— Я не прошу прощения, я требую продолжения банкета! — прохрипел Виктор, безуспешно пытаясь дернуть руками.
— Марина, помнишь, как они ели с тебя виноград? — Алиса хищно улыбнулась. — Пора вернуть должок.
Девчонки принесли из кухни тарелку с острым соусом чили и лед. Они стянули с нас боксеры, оставив нас абсолютно беззащитными. Алиса начала мазать наши соски острым соусом, а затем прикладывала лед. Контраст обжигающего холода и жгучего перца заставлял нас выть и выгибаться на стульях.
— Ну что, герои, каково это — быть просто куском мяса? — Марина подошла к Косте и начала медленно капать горячим воском от черной свечи на его бедра. — Марин... я тебе это припомню... — стонал Костя, чьи мышцы пресса дрожали от напряжения.
Когда мы были доведены до предела этим издевательским ласками, девчонки перешли к финальной стадии. Они решили, что сегодня мы не будем «брать» их. Они будут использовать нас.
Настя первая оседлала Виктора, не развязывая ему рук. Она полностью контролировала ритм, глубину и темп. Виктор рычал, его вены на шее вздулись, он пытался податься навстречу, но Настя жестко прижимала его плечи к спинке стула. — Ты получишь это только тогда, когда я разрешу, — шептала она ему в губы.
Алиса занялась мной. Она медленно опускалась и поднималась, глядя мне в глаза с торжествующим выражением лица. Марина в это время ласкала её грудь, создавая живой, пульсирующий контур. Костя был вынужден просто смотреть на всё это, пока Марина не решила, что его очередь страдать от удовольствия пришла.
Это был секс, в котором мы были лишь инструментами. Девчонки менялись местами, передавали нас друг другу как трофеи. Мы видели их торжествующие лица, их потные тела, освещенные дневным светом, и чувствовали свое полное бессилие. Когда Алиса наконец позволила мне финишировать, она сделала это так, чтобы я чувствовал себя полностью опустошенным и побежденным.
Мы сидели на тех же стульях, всё еще связанные, тяжело дыша. Девчонки стояли перед нами, поправляя волосы. — Хорошее начало недели, — Алиса подошла и нежно поцеловала меня в лоб, а затем резко затянула узел изоленты чуть туже. — Мы пойдем пить кофе на террасу. А вы посидите здесь часик, подумайте над своим поведением.
Виктор проводил их взглядом и хрипло рассмеялся: — Мужики, я не знаю, как вы, а я официально объявляю себя военнопленным. Костя, у тебя еще остался воск на бедре, выглядишь как глазированный сырок. — Заткнись, Виктор. Молись, чтобы они не принесли плетку.
Алиса, Настя и Марина сидели на террасе, потягивая сок и обсуждая что-то со смехом. А мы сидели связанные и наблюдали за ними...
Тут Виктор неожиданно обратился ко мне – Слушай... я давно хотел сказать тебе... не знаю, как выразиться если честно...все это конечно странно и... не побоюсь этого слова восхитительно...в моей жизни такого не было никогда. Я часто вспоминаю как я тогда случайно оказался в вашей...тусовке что ли...это изменило мою жизнь... и самое странное, я не
Начальник