резкий звук расстегивающейся молнии — это Настя избавлялась от своего латексного панциря. Затем - мягкий шелест шелка: Алиса всё-таки скинула корсет, и едва слышный шепот Марины, когда её прозрачное платье соскользнуло на ковер. Мы слышали их босые шаги. Шлепанье подошв по паркету, которое становилось всё ближе. Они двигались вокруг нас как хищницы вокруг добычи. Я чувствовал, как воздух вокруг меня теплеет от близости их тел.
Внезапно я почувствовал прикосновение. Горячие ладони легли на мои колени, медленно раздвигая их шире. Трое женщин одновременно, судя по звукам, опустились перед нами на колени.
Первые губы коснулись меня. Они были влажными, мягкими и невероятно жадными. Это был классический, глубокий минет, от которого искры полетели из глаз под повязкой. Я слышал такие же звуки слева и справа: чавканье, гортанные стоны девчонок и приглушенный рык Виктора.
Через пару минут я почувствовал, как губы отстранились, но не успел я даже выдохнуть, как меня накрыла новая волна. Если первая пара губ была техничной и напористой — я узнал бы этот стиль Насти где угодно. Но тут её сменила вторая — более нежная, робкая, дразнящая языком только самый кончик, доводя до безумия. Это явно была Марина. А затем — третья. Глубокая, властная, обволакивающая жаром — Алиса. Они менялись по кругу. По сигналу, который знали только они, они перемещались от одного мужчины к другому.
Это было похоже на бесконечную ленту удовольствия. Мои руки за спиной судорожно сжимали перекладины стула, пальцы наверняка побелели от напряжения. Я не знал, чьи волосы сейчас касаются моих бедер, чьи руки сжимают мой член, фиксируя его для очередного глубокого заглота.
— Черт... — выдохнул Костя где-то сбоку. — Кто это сейчас... Марин, это ты? В ответ он получил лишь звонкий шлепок по бедру и еще более интенсивную ласку.
В темноте под повязкой воображение рисовало картины: три абсолютно голые женщины, блестящие от пота, ползают между нашими ногами и сосут нам. Они сталкиваются плечами, их груди касаются друг друга, когда они меняются местами.
Когда девчонки поняли, что мы снова на грани, они перестали меняться. Каждая выбрала себе «жертву» для финального аккорда. Та, что была передо мной, начала работать в невероятном темпе. Она задействовала руки, помогая себе, её дыхание обжигало мою кожу. Я чувствовал, как стяжки на моих запястьях врезаются в плоть, когда я непроизвольно рванулся всем телом вперед.
Слева Виктор уже не просто рычал — он буквально выл в потолок, а Костя уже просто глубоко дышал.
В один момент комната заполнилась звуками одновременного финала. Это был триумф женской власти над нашими инстинктами. Мы кончали в их рты, будучи полностью обездвиженными, лишенными зрения и контроля, отдавая им всё до последней капли.
Они не сразу отстранились. Я чувствовал, как та, что была со мной, нежно облизывает мои яйца, всё еще не снимая повязки. — Хорошие мальчики... — прошептала Настя, и я услышал, как она поднимается с колен, потягиваясь.
— Ну что, — пробасил Виктор, чей голос дрожал. — Теперь вы нас развяжите, или мы так и будем встречать рассвет в образе античных статуй?
Алиса подошла ко мне сзади, я почувствовал холод металла — она наконец начала разрезать стяжки на моих руках. — На сегодня, пожалуй, хватит плена. Руки вам еще понадобятся... чтобы донести нас до кровати.
Как только последние путы упали на пол, в комнате повисла тишина, но это не была тишина покоя. Это было затишье перед бурей. Мы стояли — три разъяренных, изголодавшихся зверя, чья кожа еще горела от пластиковых стяжек. Перед нами — три женщины, абсолютно нагие, скользкие от пота и
Чистая и непорочная, словно ангел