Меня зовут Лиза, мне 18 лет, я учусь в училище на повара-кондитера. Сама я худенькая, фигурка обычная: попка небольшая, но симпатичная, грудь первого размера. Волосы крашу в черно с розовыми полосками, наверное, я чем-то похожа на альтушку. Внешность у меня милая, но взгляд, как говорила моя подруга Вероника, «блядский». Сама не знаю, что это значит, но она так говорила, и меня это заводило.
Секс у меня был всего пару раз с одногруппником, Димой. Просто обычный, ничего интересного. Ни кунилингуса, ни миньета — ничего такого не было. Просто 15 минут классического секса в позе миссионерской, он покряхтел, кончил в презерватив и уснул. Мне вообще не понравилось. Я представляла себе всё совсем по-другому.
В своих фантазиях я хотела, чтобы меня трахали как самую последнюю шлюшку. Во все дырочки. Чтобы кончали мне в рот. Я так сильно хотела попробовать сперму на вкус — эта мысль сводила меня с ума до трясучки. Бывало, лежу ночью в кровати, и меня начинает колотить от возбуждения, как в лихорадке. Я представляла групповой секс, где я одна, и вокруг меня 5, 8, 12 мальчиков. Иногда это были мои одногруппники, иногда просто незнакомые мужики. Я всегда мечтала, чтобы мне устроили такую оргию.
Но в реальности я стеснялась кому-то это предложить. Да и никто мне ничего такого не предлагал. Все видели во мне просто «милую Лизу». Никто не знал, какие грязные мысли роятся у меня в голове. Кроме Вероники.
Веронике тоже 18, и мы с ней в чем-то очень похожи — и характером, и нашей внутренней, как мы это называли, «блядской натурой». Мы часто делились друг с другом самыми сокровенными желаниями. Обсуждали, чего хотим попробовать, и всё думали, как бы это воплотить в жизнь. От этих разговоров нас просто трясло, сводило с ума. Мы были уже готовы стать местными шлюшками, но не знали, с чего начать.
Всё началось спонтанно. Мы сидели у меня дома, родители уехали на дачу. Был поздний вечер. Мы пили дешевое вино, болтали и, конечно, опять говорили о сексе.
— Лиз, ну представь, — шептала Вероника, заправляя темную прядь за ухо. — Вот идем мы по коридору училища, а они все смотрят на нас и знают, что мы... ну, что мы доступные. Что можем дать любому. Прямо там, в туалете.
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как между ног становится влажно. — Чтобы хватали, тискали, задирали юбки...
— Чтобы не спрашивали, а просто брали, — продолжила она. — Потому что мы шлюхи.
Я смотрела на её губы, блестящие от вина, и меня как током ударило. Низ живота сладко заныл. Я потянулась к ней и поцеловала. Просто прикоснулась губами к её губам. Она не отстранилась. Наоборот, ответила. Поцелуй был сначала робким, неуверенным, но потом стал жадным, глубоким. Я запустила руку ей в волосы, притягивая ближе. Она застонала мне в рот, и этот звук подействовал как детонатор.
Я толкнула её на диван и забралась сверху. Мои руки шарили по её телу, задирая футболку. Вероника была горячая, как печка. Я расстегнула её лифчик и жадно впилась губами в её маленькую, но чувствительную грудь. Она выгнулась, вцепившись мне в плечи.
— Лиз... Лиз, да... — шептала она.
Я спустилась ниже, целуя плоский живот. Мои пальцы уже были у неё в трусиках. Они были мокрые насквозь. Я отодвинула мокрую ткань и проникла внутрь пальцем. Вероника была узкая и горячая. Она закусила губу, чтобы не закричать.
Приходи ко мне, любимая, скорее...