После этого они старались быть тише, но стены тонкие, и я всё равно слышала их стоны и шлепки. А когда всё заканчивалось, ко мне зашла мама. У неё был виноватый и уставший вид, на халате кое-где виднелись пятна.
— Лизонька... — тихо сказала она, присаживаясь на край моей кровати. — Извини меня, пожалуйста. Я знаю, что ты всё слышала. Ты уж прости свою дуру-мать.
Я молчала.
— Пожалуйста, никому не говори, — продолжила она, теребя пояс халата. — Особенно папе. Это будет сразу развод. Ты же не хочешь, чтобы мы развелись?
— Нет, — тихо ответила я.
— Ты подрастешь, сама всё поймешь. Иногда женщине нужно... ну, разнообразие. Пообещай мне, что это будет наш секрет.
— Хорошо, мам. Обещаю, — сказала я.
Мама погладила меня по голове и ушла. А я лежала и не могла уснуть. В голове прокручивалось увиденное и услышанное.
На следующий же день я побежала к Веронике. Мы заперлись в её комнате, и я выпалила:
— Вероника, я всё расскажу. Только это страшный секрет. Моя мама...
— Что? Что случилось? — её глаза загорелись любопытством.
— Она... она приводит домой мужиков. Когда папы нет. И они... у них оргии.
Вероника ахнула. Её зрачки расширились.
— Врёшь! И что, прям оргии? Скольких?
— Много. До пяти. Я подслушивала... и подглядывала, — призналась я. — Они её называют... называют шлюхой, блядью. Заставляют сосать, ебут во все дыры.
— Охренеть... — выдохнула Вероника. Я видела, как тяжело задышала её грудь. — И что они делают? Расскажи подробно! Всё-всё!
Я рассказывала, смакуя детали. Как мама стояла на коленях. Как ей кончали на лицо. Как она кричала, что она их шлюха. Вероника слушала, закусив губу, и я видела, что её трясет от возбуждения. Она сидела на кровати, скрестив ноги, но потом не выдержала. Она отодвинула трусики в сторону и запустила туда пальцы, начиная дрочить прямо при мне, пока я рассказывала.
— О боже... Лизка... — стонала она, быстро водя пальцами. — Я сейчас... я сейчас кончу...
Но она не кончила. Вместо этого она резко толкнула меня на спину и, задрав на мне юбку, села сверху прямо мне на лицо. Я почувствовала её влажную, разгорячённую киску.
— Лижи меня, — приказала она хрипло. — Трахай меня своим языком, пока я не кончу. Представь, что это член моей мамы... или этих мужиков.
Я послушно начала работать языком. Я проникала в неё глубоко, лизала клитор, сосала его. Вероника двигалась на моём лице, насаживаясь на мой язык и громко крича. Через несколько минут она забилась в экстазе, залив моё лицо своими соками. Я жадно всё слизывала.
Потом мы поменялись. Теперь уже я села на её лицо. Она раздвинула мои ягодицы и начала лизать меня везде: и киску, и попку. Я чувствовала её язык везде, проникающий во все мои дырочки. Я кончила быстро и сильно, выгнувшись и крича.
Мы долго лежали, обессиленные, в луже собственной влаги. Потом Вероника прошептала:
— Твоя мама — моя героиня...
А потом случилось то, что я запомню на всю жизнь.
Ночь, когда я попробовала сперму
Я пришла домой. Было уже поздно, около одиннадцати вечера. Папа был на сутках. Я открыла дверь и сразу поняла — у мамы снова гости. Из её комнаты доносились голоса, смех, музыка. Судя по звукам, вечеринка была в самом разгаре.
Я тихо разулась и на цыпочках прошла в свою комнату, стараясь не шуметь. Голоса были громкие, пьяные. Я поняла, что мужиков сегодня много. Точно больше трёх. Я легла на кровать, не раздеваясь, и прислушалась. Было слышно каждое слово.
Лучше тайком