Володя был в черных отглаженных брюках и новом сером шерстяном свитере, который подарили родители. Он выглядел старше, солиднее, увереннее. Юля в черном платье до колен, подчеркивающем стройность её фигуры, в ажурных черных колготках и туфлях на высоком каблуке, была похожа на маленькую, но очень сексуальную женщину. Волосы её были распущены и пышными волнами спадали на плечи.
Все четверо были необычайно нарядны и торжественны. Казалось, им не семнадцать, а как минимум двадцать, и они собрались на взрослый, светский прием.
Стол был накрыт по-праздничному. Салат оливье в большой хрустальной вазе, нарезка колбасы и сыра, торт с кремовыми розами, мандарины. В центре стола гордо возвышались две бутылки — шампанского и коньяка. Все это великолепие было расставлено на белоснежной скатерти, рядом лежали салфетки, сложенные веером, и блестели начищенные бокалы.
Четверо одноклассников уселись за праздничный стол. До Нового года оставалось около трех часов, и впереди была целая вечность удовольствия.
Володя разлил коньяк по рюмкам.
— Ну, за Старый Год! — сказал он, поднимая свою.
Выпили. Коньяк обжег горло, но сразу разлился приятным теплом внутри. Разговор завязался легко, непринужденно. Говорили о школе, об учителях, о том, кто как проведет каникулы. Игорь, сидевший рядом с Ирой, был на седьмом небе от счастья. Она смотрела на него, улыбалась, задавала вопросы, касалась его руки, когда просила передать салат. Он чувствовал запах её духов — сладкий, дурманящий, и готов был сидеть так вечность.
Выпили еще по паре рюмочек. Головы приятно закружились, разговор стал громче, смех — чаще. Володя убавил звук телевизора, где шел какой-то старый фильм, и включил магнитофон. Из динамиков полилась ритмичная музыка.
— Потанцуем! — крикнул он, вставая и протягивая руку Юле.
Юля с готовностью поднялась, и они закружились в танце. Игорь, набравшись смелости, пригласил Иру. Она взяла его за руку, и они вышли в центр комнаты.
Медленный танец. Игорь обнял её за талию, чувствуя под пальцами тонкую ткань блузки и жар её тела. Ира положила руки ему на плечи и придвинулась ближе. Они двигались медленно, плавно, и Игорь чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле. Её грудь касалась его груди, её бедра иногда соприкасались с его бедрами, и от каждого такого касания по телу пробегала дрожь.
— Расслабься, — шепнула она ему на ухо, и её дыхание обожгло кожу: — Ты такой напряженный.
— Я... я просто... — он не мог подобрать слов.
— Просто танцуй, — улыбнулась она.
Он танцевал и чувствовал, как от одного её присутствия, от одного её запаха, от одного прикосновения его член в брюках начинает твердеть. Он пытался отодвинуться, чтобы она не заметила, но Ира, словно нарочно, прижималась всё теснее.
Так прошло около часа. Танцевали, пили, снова танцевали. Игорь был в раю. Он и мечтать не мог, что этот вечер будет таким.
Володя, наблюдая за ними, понимал, что пора переходить к главному. Он знал по себе — ничто так не заводит и не раскрепощает, как незатейливая интимная игра. Он выключил музыку и громко сказал:
— А давайте поиграем в бутылочку!
— Давайте! — тут же поддержала Ира, хлопнув в ладоши.
Юля загадочно улыбнулась. Игорь, хоть и смутился, но спорить не стал. Ему нравилась любая возможность быть ближе к Ире.
Пустую бутылку из-под коньяка поставили в центр стола и раскрутили. Правила простые: на кого укажет горлышко, тот целуется с тем, кто крутил.
Первый раз бутылка указала на Володю. Крутила Ира. Она подошла к брату, обняла его за шею и поцеловала — не по-братски, а по-настоящему, глубоко, с языком. Игорь смотрел на это с удивлением, но списал на то, что они просто раскрепощенные, современные
Безропотная мятежность