сделать что-то не так, боялся, что это всё исчезнет, как сон. Но Ира не позволила ему сохранять дистанцию. Она подалась вперед всем телом, обвила руками его шею и прижалась вплотную — грудь к груди, живот к животу, бедро к бедру.
Для Игоря это было непостижимо. Забыв обо всём на свете — о Володе, о Юле, о том, что они голые, о том, что это вообще происходит — он сжимал в своем объятии обнаженное тело своей любимой. Той, о которой мечтал с седьмого класса. Той, ради которой готов был на всё. Ира была здесь, в его руках, тёплая, живая, пахнущая духами и шампанским.
Они медленно двигались под музыку. Ира, словно кошечка, терлась о него своим упругим телом, извивалась, прижималась то грудью, то бедрами. Её животик скользил по его напряженному, пульсирующему члену, прижимая его к его же животу, и от каждого такого движения у Игоря перехватывало дыхание.
Рядом с ними так же медленно танцевали Володя и Юля. Они стояли в обнимку, совершенно голые, и целовались — жадно, глубоко, не отрываясь. Юля обвила руками шею Володи, он придерживал её за талию, и их языки сплетались в медленном, сладком танце.
Игорь видел это краем глаза, но всё его внимание было приковано к Ире. Она приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам. Поцелуй был долгим, глубоким, пьяным. Игорь чувствовал вкус шампанского и коньяка на её губах, сладость её языка, который проникал к нему в рот и дразнил, играл с его языком.
Она не просто целовалась — она творила магию. Её рот был горячим и влажным, её язык — ловким и настойчивым. Игорь отвечал как умел, но чувствовал, что проигрывает, что она ведёт в этом танце.
Ира тёрлась о него всё сильнее, её бедра двигались в такт музыке, её грудь скользила по его груди, соски, твёрдые как горошины, чертили дорожки на его коже. Игорь был на пределе. Он никогда в жизни не испытывал такого возбуждения. Член его стоял каменным колом, упираясь в живот Иры, и каждое её движение приближало развязку.
Он попытался сдержаться, попытался думать о чём-то другом, но когда Ира, извиваясь, провела своим лобком по его члену, он понял, что больше не может.
Судорога прошла по всему телу. Он судорожно сжал левой рукой тело Иры, прижимая её к себе, а правую руку резко опустил вниз, пытаясь поймать в ладонь то, что уже вырывалось наружу. Но первая струя спермы была такой мощной, что пробилась сквозь пальцы и горячим фонтанчиком ударила Ире в живот. Вторая, третья, четвёртая — он кончал долго, обильно, заливая её живот, бедро, низ живота густыми, тягучими струями. Сперма стекала по её коже, смешиваясь с потом, капала на пол.
— Ой... — только и смог выдохнуть Игорь, чувствуя, как краска стыда заливает лицо: — Я... прости... я не хотел...
Ира лишь улыбнулась, глядя на него с хитринкой в глазах.
— Ничего, — сказала она просто. — Это только начало.
Она не вытиралась, не отстранялась. Она стояла, покрытая его спермой, и смотрела на него с таким выражением, от которого у Игоря внутри всё переворачивалось.
А потом он посмотрел на Володю. И то, что он увидел, заставило его забыть о собственном конфузе.
Володя стоял, слегка расставив ноги, а перед ним на коленях сидела Юля. Её голова ритмично двигалась вверх-вниз, и он видел, как её пухлые губы обхватывают его член, как она вбирает его в себя почти до самого основания, как её щеки втягиваются при каждом движении. Володя запрокинул голову, глаза его были закрыты, на лице застыло выражение блаженства.
Госпожа как феномен высшей математики. Часть 1