резко оборвался. Он открыл глаза и остолбенел, замерев в той же позе, с членом, всё ещё находящимся во рту у сестры.
В дверях спальни стояли родители.
Мама и папа, одетые по-уличному, с застывшими, белыми, как мел лицами, смотрели на них широко открытыми, неверящими, обезумевшими от ужаса глазами. В их взглядах читался абсолютный, всепоглощающий шок, неверие, отвращение, боль. Они вернулись. В кинотеатре не оказалось билетов, и они не вовремя, в самое неподходящее, самое страшное время, вернулись домой.
Несколько секунд назад они вошли в свою спальню и увидели финальную сцену анального секса своего сына и дочери. Увидели, как сын кончает в рот дочери, как она жадно глотает его сперму. Увидели развороченную кровать, открытую баночку вазелина на полу, мокрые от пота, вазелина и выделений тела, сперму, стекающую по подбородку дочери.
Ира, поняв, что произошло, поняв, что их застали в самый интимный момент, тихо завыла — протяжно, безнадежно, страшно, прижимаясь лицом к члену брата. Слёзы брызнули из её глаз потоком, смешиваясь со спермой на губах. Она попыталась прикрыться руками, прикрыть свою наготу, закрыть лицо, но было поздно. Сперма всё ещё стекала по её подбородку, смешиваясь со слюной и слезами, капая на грудь, на простыню, оставляя мутные разводы.
Мама покачнулась, схватилась за сердце, издала какой-то странный, горловой звук и начала медленно, неудержимо оседать на пол. Папа едва успел подхватить её под руки, не давая упасть, поддерживая её почти безжизненное, обмякшее тело. Он перевёл взгляд с сына на дочь — гневный, тяжёлый, уничтожающий, полный боли и презрения, такого, какого Володя никогда не видел в глазах отца — и, не говоря ни слова, вывел почти потерявшую сознание жену из комнаты, оставив брата и сестру на развороченном, мокром от пота, вазелина и спермы покрывале.
Володя и Ира остались одни. В комнате повисла тяжёлая, гробовая, абсолютная тишина, нарушаемая только их прерывистым, сбитым дыханием и тихими, безнадежными, разрывающими душу всхлипываниями Иры...
***
Брат и сестра сидели на кровати в комнате в темноте, боясь выйти из своего укрытия к родителям, с которыми предстояло тяжелое объяснение. Володя обнимал свою сестру Иру, успокаивающе поглаживал рукой по вздрагивающей от тихого рыдания спине девушки. Переживая, он вспоминал о тех событиях, приведших к этому моменту...
Эпилог
На ресурсах, где публиковался этот рассказ, читатели в комментариях дружно просили продолжения. Честно говоря, я даже растерялся.
Просьбы написать сиквел меня, конечно, тронули. Но куда развивать? Чтобы Таня привела домой уже не Мишу, а футбольную команду? Чтобы родители, оправившись от шока, решили "если не можешь победить — возглавь" и присоединились? Нет. Пусть эта история останется классикой в этом варианте. Оставим простор для фантазии читателей — они сами додумают, кто кому кем приходится после пятой главы.
Этюды поздней весны