её пальцы снова нашли мой клитор – ласкали кругами, медленно, мучительно. Я кончила ещё раз – мягко, глубоко, растворяясь в ощущениях, чувствуя, как любовь к ней заполняет каждую клетку.
Мы выпили чай на кухне, сидя на полу, обнявшись. Потом легли спать. Я прижалась к ней всем телом, закинула ногу на её бедро, уткнулась носом в её шею. Ночью, как часто бывает после таких игр с терпением, я потеряла контроль во сне. Но не просто так – Катя, даже не просыпаясь полностью, инстинктивно потянулась ко мне во сне: её рука медленно, лениво скользнула вниз по моему животу, пальцы прошлись по лобку, потом один палец лёг точно на клитор. Я была всё ещё гиперчувствительной после всего вечера, и этого лёгкого, почти невесомого касания хватило, чтобы внутри всё вспыхнуло заново: клитор мгновенно набух, влагалище сжалось, а давление в мочевом пузыре, которое и так не ушло до конца, стало невыносимым. Я застонала тихо во сне, тело выгнулось навстречу её руке, и именно от этих спонтанных, бессознательных ласк контроль сорвался – тёплая струйка сначала тоненько просочилась сквозь ткань, потом сильнее, горячая, обильная, пропитывая трусики и стекая прямо на её бедро, на простыню, оставляя мокрое пятно между нами. Я не проснулась сразу, только почувствовала это тёплое, влажное тепло, разливающееся по коже.
Утром Катя разбудила меня поцелуем. Она обнимала меня крепко, гладила по волосам. «Ты обрызгала меня ночью... чуть-чуть... тёпленько», – прошептала она с улыбкой. Я вспыхнула, хотела извиниться, но она прижала палец к моим губам. «Ш-ш... мне понравилось. Это ты. Вся моя. Даже такая уязвимая, даже такая мокрая». Она целовала меня долго, нежно, потом мы встали, постелили сухие полотенца и досмотрели сон, переплетённые, чувствуя запах друг друга – смесь пота, секса, мочи, любви.
Утром поехали на дачу. Баня уже дымилась. Приехала Маша – сестра Кати, высокая, атлетичная, с короткими тёмными волосами и той же игривой улыбкой.
В парной было невыносимо жарко – пар стоял столбом, запах берёзовых веников бил в нос. Они раздели меня медленно, с наслаждением: Маша стянула трусики (я надела новые, сухие), Катя целовала каждый открывшийся участок кожи. Потом они сбросили полотенца сами. Три голых тела в жаре – пот сразу выступил на коже.
Они взяли веники – два на меня. Удары шли ритмично: по спине, по ягодицам, по бёдрам, по груди. Кожа горела, каждый шлепок посылал разряд прямо в клитор. Боль была острой, но сладкой – она смешивалась с жаром парной, с возбуждением. Пот лился ручьями, капал с сосков, стекал между ягодиц. Маша хлестала жёстче – по внутренней стороне бёдер, почти по половым губам. Катя – нежнее, но когда веник случайно попадал между ног, я взвизгивала и извивалась.
Я кончила от веников – без прикосновений рук. Просто от жара, от ударов, от их взглядов. Тело содрогнулось, влагалище запульсировало, смазка потекла по бёдрам, смешалась с потом.
Потом Маша ушла, оставив нас вдвоём. Катя уложила меня на полок, начала мыть. Горячая вода, густая пена, её руки везде: на груди, между ног, внутри. Пальцы проникли глубоко, язык лизал клитор – медленно, потом быстрее. Оргазм пришёл нескончаемым: один, второй, третий – я кричала, извивалась, слёзы текли от переизбытка. Влагалище сжималось, выделяя густую прозрачную смазку, которая стекала по её руке.
Потом она намылила себя и легла на меня всем телом. Было скользко, жарко, мокро. Её груди тёрлись о мои, соски скользили, клитор прижимался к моему животу. Мы двигались вместе – медленно, потом быстрее, потом снова медленно. Трение сводило с ума. Её стоны у моего уха: «Люблю
Вопреки (Part 6)