боли или что тебе неудобно, как на уроке, а о том, чтобы ему понравится.
— Ты права, — внезапно раздался голос за спиной Элизы. Она обернулась и увидела Лену, самую высокую девушку в их классе.
— Тут та же разница как между настоящим членом во рту и резиновым, — Лена обернулась к остальным одноклассницам. — Вы же когда сосете дома, не думаете о том, что вас вкус не нравится или челюсть затекла? Вы сосредоточены на том, чтобы не облажаться. Вот и тут так же.
Лена обвела уверенным взглядом притихших девушек. Она была не слишком прилежна на уроках, но вот практического опыта у неё хватало. Ей не светило стать чьей-то женой, но все знали, что её брат был щедр на уроки в постели.
Воспитательница резко хлопнула в ладоши, звук разлетелся по комнате, как удар плети.
— Конец перемены, в класс, сейчас же!
Девушки разомкнули круг, как испуганные птицы, но их глаза всё ещё блестели от возбуждения и невысказанных вопросов. Элиза потянулась за учебником, но Эми схватила её за руку:
— Так что, он тебя купит?
— Эм, ну подумай, откуда я могу знать? Не могу же я спросить его о таком! Знаю только, что на следующих выходных он перевезёт меня в новую квартиру — так Лео сказал матери. А говорил ли он с отцом и что они решили — понятия не имею.
— Всё будет хорошо, — шепнула Эми, коротко сжимая её пальцы. Элиза не отдернула руку — она лишь вздохнула, заходя в класс. Мечтать о статусе жены было опасно — это всё равно что ждать снега посреди пустыни. Так и с ума можно сойти. Она вдруг поняла, что не знает даже, будет ли жить с ним она одна. Лео никогда не говорил о других женщинах в своём доме, но не может же у мужчины быть только одна служанка? Или может, если он только съехал от отца? Элиза пыталась представить квартиру, в которую её перевезут на выходных — пустые коридоры, запертые двери, тишина... Она зажмурила глаза. Всё будет ясно через неделю. Незачем себя мучить сейчас.
Пастушка