справа от входа. Ложитесь в кресло на спину. Тестирование начнётся через три минуты.
Он оглянулся. Ячейка и правда была справа — неглубокая ниша в стене, закрытая прозрачной крышкой. Марк разделся, стараясь не думать о том, как глупо, наверное, выглядит со стороны, сложил вещи аккуратной стопкой — футболка, шорты, кроссовки он поставил рядом на пол. Крышка за ним закрылась автоматически с тихим щелчком.
Кресло приняло его тело, едва он приблизился — поверхности раздвинулись, подстроились, обхватили. Марк лёг на спину, и кресло подогнало изгибы под его позвоночник, под поясницу, под затылок. Материал был тёплым и чуть шершавым — не пластик, а что-то похожее на замшу или кожу, упругий и гибкий, как хорошая постель. Пахло от него чистящим средством — свежо и немного химически.
— Начато сканирование. Пожалуйста, не вставайте. Кнопка аварийного выключения — рядом с вашей правой рукой. Процедура займёт сорок минут.
Марк повернул голову. Действительно, справа, в углублении подложки, краснела круглая кнопка. Он представил, как нажимает её, если станет совсем невмоготу, и от этого стало чуть спокойнее. Контроль есть. Он может остановить это в любой момент.
Ничего не происходило. Минута, две, три. Марк лежал, глядя в белый потолок, на котором не было ни трещинки, ни пятнышка — идеальная стерильная гладь. Он разглядывал сенсоры и датчики, которые в большом количестве висели над креслом на тонких штангах — какие-то линзы, излучатели, приёмники. Они напоминали насекомых, застывших в воздухе.
Он уже начал думать, что зря волновался, что, может быть, аппарат сломался или его забыли включить, когда через несколько минут почувствовал покалывание. Сначала слабое, едва различимое — в кончиках пальцев ног. Потом оно поднялось выше, захватило стопы, щиколотки. И одновременно — покалывание в запястьях, в ладонях.
Тёплая волна прокатилась по позвоночнику снизу вверх, и всё тело отозвалось лёгкой судорогой — мышцы дрогнули и расслабились. Ещё одна волна — и член начал наполняться кровью. Медленно, но неудержимо, как поднимается тесто в тепле.
«Бесконтактно, — подумал он отстранённо. — Просто поля какие-то...»
Но мысль была вялой, неважной. Важнее было то, что происходило в теле. Тепло в промежности усилилось, стало почти горячим. Из головки члена показалась капелька жидкости — Марк почувствовал это как лёгкое влажное прикосновение к коже. Яички подтянулись, сжались, стало тесно и горячо между ног. Дыхание участилось само собой, хотя он не делал ничего, просто лежал и позволял волнам делать с ним что угодно.
Потом появились ощущения и в других местах. То как будто кто-то невидимый щекотал соски — лёгкими, почти невесомыми прикосновениями. То приятная тяжесть разливалась в бёдрах, заставляя мышцы напрягаться в поисках опоры. То вдруг становилось тепло в пояснице, и это тепло стекало вниз, к копчику, к анусу, и там тоже возникало странное, непривычное, но не неприятное чувство — будто что-то готовится, ждёт.
Марк обращал внимание на то, как ощущения в разных частях тела то усиливались, то ослабевали, перетекали друг в друга, смешивались. При этом общее удовольствие непрерывно нарастало — медленно, как прилив, который не видно глазами, но вода уже поднимается, поднимается...
Аппарат будто играл на его теле, как на инструменте. Волны возбуждения накатывали ритмично, поднимаясь всё выше. Марк закусил губу, чувствуя, как напряглись мышцы живота, как сжался анус в такт пульсации члена. Потом волна отпустила, дала передышку, и он перевёл дух, удивляясь, что всё ещё здесь, всё ещё дышит, всё ещё не кончил.
Он никогда не думал, что стимуляция может быть такой — без движений, без прикосновений, просто волна, которая растёт где-то внутри, захлёстывает, переворачивает... И не отпускает. И не хочешь, чтобы отпускала.
Преступная связь. Часть шестая.