зажмурившись, чувствуя, как пульсация проходит по всему телу — от члена вверх, к груди, к горлу.
Потом всё стихло. Он открыл глаза, тяжело дыша.
На экране горела статистика: «Пик удовольствия: 94%. Общее время удержания: 3 минуты 14 секунд. Синхронизация: 78%. Рекомендация: работать над контролем дыхания».
Тренажёр мягко отсоединился сам — стенки расслабились, и устройство соскользнуло с уже полумягкого члена. Изнутри оно было абсолютно чистым — видимо, сработала система самоочистки.
Марк сидел, восстанавливая дыхание, и смотрел на шкалы. Он и не знал, что так можно. Теперь он начал понимать, что всё то, что было на тестировании, реально достижимо.
Вечером он написал Алисе. Коротко: «Норм курс. Тренажёр учит в основном дыхание контролировать. У тебя как?)»
Она ответила через полчаса: «Жёстче, чем думала! У нас с первого дня с обратной связью работаем. ИИ партнёра симулирует, надо подстраиваться. Я сегодня полчаса уговаривала тренажёр возбудиться, он как будто специально тормозил. Потом дошло — надо не просто двигаться, а ритм ловить. Кончила так, что искры из глаз. Завтра снова в бой)»
Марк улыбнулся. Набрал: «У нас проще. Я своё тело только начинаю понимать. Оказывается, можно не кончать по полчаса, если дышать правильно».
«Везёт)) Для меня удержание пика — высший пилотаж, пока секунд двадцать могу»
Октябрь пролетел в ритме занятий. Три раза в неделю Марк приходил в корпус три, садился в кресло и работал с тренажёром. Программы усложнялись — появились сценарии с разными типами стимуляции, с визуализацией на экране, с задачами на удержание.
Он научился чувствовать своё тело иначе. Раньше возбуждение было простой реакцией — встал, кончил, всё. Теперь он различал оттенки: вот напряжение в основании члена, вот пульсация в яичках, вот тепло в промежности, вот лёгкое покалывание в анусе. Он мог вызвать эти ощущения дыханием, мог гасить их, мог растягивать.
К ноябрю он уже свободно удерживал пик по семь-десять минут, дыша в такт тренажёру и двигаясь ровно настолько, чтобы не сорваться в оргазм. Кончал только в конце занятия, когда программа выдавала финальную волну, — и каждый раз это было сильнее, чем в прошлый раз.
Однажды он попробовал закрыть глаза и представить, что тренажёр — это не машина. Просто эксперимент. Он представил девушку — без лица, просто тело, тёплое, живое, дышащее в такт с ним. И вдруг синхронизация на экране скакнула до девяноста процентов, хотя обычно держалась на восьмидесяти. Оргазм накатил такой волной, что Марк задохнулся. Время удержание было позорное — тридцать секунд. Алиса к этому моменту хвасталась, что может продержаться три минуты, а она-то начинала с двадцати секунд.
После он сидел и думал: почему так? Решил, что какая разница. Главное — он учится.
Алиса писала то каждый день, то пропадала на пару недель, но когда писала — всегда с восторгом.
«Сегодня был сценарий "Завоевание". Тренажёр ставил блоки, надо было их почувствовать и обойти. Я двадцать минут подбирала ритм, глубину, угол. Когда наконец пошли его шкалы вверх — я чуть не заорала от радости. И кончила сразу, как только он синхронизировался. Препод сказала потом, что у меня дар к эмпатии. Могу чувствовать партнёра. Говорит, с этим или в спорт, или в мастера-терапевты. Я пока не знаю. Спорт заманчиво, выступления, публика. Но и терапия... Надо подумать».
«А у меня сегодня первый раз в запястьях защекотало, прямо как на тестировании. Значит, я на верном пути)»
В начале декабря выпал снег. Марк шёл на последнее в триместре занятие и ловил ртом снежинки — дурачился, как в детстве. Настроение было хорошее: за три месяца он научился управлять своим телом так, как раньше и представить не мог.
НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ!