Программа длилась час и включала всё, что они проходили: дыхание, удержание, работу с разными ритмами, финальный контролируемый оргазм. Марк прошёл её почти идеально — синхронизация 92%, удержание пика 9 минут 30 секунд, пик удовольствия 97%.
После занятия он сидел в раздевалке, переодевался и прокручивал в голове ощущения. Тело было лёгким, расслабленным, но при этом собранным — как после хорошей тренировки в спортзале. Он знал, что может больше, но и этого было достаточно.
Телефон пиликнул. Алиса: «Ты сейчас свободен? Мне тут новую кафешку посоветовали. Составишь компанию?»
«Давай, на углу через 15 минут?)»
— Привет, философ, — она улыбнулась. — Как курс?
— Нормально. Научился дышать правильно. Почти десять минут пик держу.
— Ого, — Алиса уважительно подняла брови. — Я пока только пять, но у нас другие задачи. Рассказывай подробнее.
Он рассказал про тренировки, про то, как учился различать оттенки возбуждения, про эксперимент с закрытыми глазами. Алиса слушала внимательно, кивала, задавала уточняющие вопросы.
Тем временем они дошли до нового кафе в полуподвале старого здания. Внутри было тепло, пахло кофе и выпечкой.
— У нас сложнее, — сказала она, когда он закончил. — Тренажёр не просто стимулирует, он реагирует. Надо подстраиваться под его программу, угадывать, что ему нужно. Иногда ползанятия уходит, чтобы просто понять характер. Но когда понимаешь — кайф нереальный. Как будто не с машиной, а с живым человеком.
— А с людьми вы не занимаетесь? — спросил Марк.
— Нет. Это если поступлю в институт, что на мастера, что на спорт. У вас ведь тоже парных занятий нет?
— Тоже нет. Я вообще не знаю даже, как девочки занимаются на стандартном курсе.
Они помолчали, попивая кофе. За окном падал снег, в кафе играла тихая музыка.
— Слушай, — сказала Алиса, отставляя чашку. — Я тебя позвала не просто так. Мне правда нужно понять, идти в спорт или нет. Препод сказала, что у меня дар, но я не знаю, мой это или нет. Спорт — это рекорды, публика, соревнования. А терапия — это работа с людьми, помощь. Я и то, и то могу, но что выбрать? Хочу вот сходить завтра на выступление, составишь компанию?
— А выступление чем поможет? — спросил Марк, казалось бы, пропустив вопрос мимо ушей
— Увижу профи в деле. Как они двигаются, как взаимодействуют, как публика реагирует. Может, пойму, хочу я так же или нет. Сходишь со мной?
— Логично, — кивнул Марк. — А я зачем?
Алиса улыбнулась:
— А ты просто за компанию. И потом, тебе же интересно? Философ должен смотреть на мир, а не только в тренажёр дышать.
Марк усмехнулся:
— Ладно, уговорила. Во сколько?
— В семь. Встретимся в шесть на углу?
— Договорились.
По дороге домой они ещё болтали о пустяках — о погоде, об учёбе, о том, что делают на каникулах. Алиса сказала, что будет тренироваться, Марк — что почитает и отдохнёт.
Марк к подъезду по свежему снегу и думал о завтрашнем вечере. Секс-выступление. Он никогда такого не видел. Было интересно, как это выглядит со стороны — когда двое занимаются любовью не для себя, а для зрителей. Или когда один работает со случайным человеком из зала.
Странный мир, подумал он. Раньше это было интимным, скрытым. А теперь — вид спорта, искусство, публичное зрелище. Но, с другой стороны, почему нет? Если тело умеет так много, почему не показывать это?
Он вспомнил свои ощущения на тренажёре, когда закрывал глаза и представлял живое тепло. Это было сильнее, чем просто механика. Может, в выступлении дело не в технике, а в том, как люди чувствуют друг друга?
Тюремная блядь