Поцелуй длился минуту, другую. Потом Дмитрий оторвался от её губ и начал целовать шею, ключицы, спускаясь ниже. Елена запрокинула голову, закрыла глаза. Камера дала крупный план её лица — губы приоткрыты, дыхание участилось, на шее пульсирует жилка.
Он дошёл до груди, взял сосок в рот. Елена выгнулась, её рука легла ему на затылок, прижимая. Вторая рука скользнула по его спине, царапнула ногтями. На экране зелёная линия резко ушла вверх, красная подтягивалась следом, но медленнее.
— Смотри, — шепнула Алиса. — Она возбуждена сильнее, потому что его действия направлены на неё. Он пока только разогревается.
Дмитрий переключился на вторую грудь, потом снова поцеловал живот, спускаясь всё ниже. Елена расставила ноги шире, давая доступ. Он опустился на колени, взял её бёдра руками и приник лицом к промежности.
Зал затих. Камера дала общий план и крупный план её лица. И линии: зелёная взмыла вверх, извиваясь, трепеща, как язык пламени на ветру. Красная пульсировала ровно, значительно ниже, но не отставала — ждала.
Елена дышала всё чаще, её руки сжимались в кулаки, потом разжимались. Она покачивала бёдрами в такт его движениям, но сдерживала себя — было видно, что она контролирует процесс, не даёт себе сорваться. Язык Дмитрия работал ритмично, глубоко, и каждый раз, когда он касался клитора, зелёная линия вздрагивала и подскакивала ещё выше. На экране была видна красивая большая волна нарастания, состоящая из семи волн поменьше, практически одинаковых.
Минут через пять Дмитрий поднялся. Его лицо блестело от её смазки, он улыбнулся и лёг на спину, прямо на прозрачный пол сцены, и развёл руки в стороны — приглашая.
Елена опустилась рядом на колени, наклонилась и взяла его член в рот. Член был уже твёрдым, с блестящей от смазки головкой. Она взяла глубоко, почти до основания, и начала ритмично двигать головой, работая рукой у корня.
Линии зеркально отразили прошлую сцену. Теперь красная рванула вверх, извиваясь точно так же, как несколько минут назад извивалась зелёная. Она взлетала с каждым движением её губ, с каждым касанием языком головки. Зелёная замерла на достигнутой высоте и пульсировала ровно — она отдавала, дарила, и её возбуждение не росло, но и не падало, застыв в сладком томлении.
И спустя небольшое время вторая линия точно повторила профиль первой — семь небольших одинаковых волн, складывающиеся в одну большую.
— Идеально, — выдохнула Алиса.
Марк смотрел на экран, заворожённый не столько происходящим на сцене, сколько этой танцующей синхронностью.
Через несколько минут Елена поднялась. Они снова стояли лицом друг к другу, оба тяжело дышащие, оба с влажными блёстками на лицах.
Дмитрий взял её за талию, развернул спиной и слегка надавил на поясницу. Елена прогнулась, оперлась руками о пол, выставив ягодицы — высоко, красиво, каждая линия тела была видна залу. Он встал сзади, направил член и вошёл — медленно, плавно, до упора.
Они оба замерли на минуту и как будто ничего не происходило. Но линии на экране рисовали красивую синусоиду в противофазе — их возбуждение нарастало и спадало в строгой очерёдности.
— Работа внутренними мышцами, — шепнула Алиса, — смотри дальше.
Выступающие начали двигаться.
Линии на экране вдруг пошли вровень. Красная и зелёная поднимались вместе, опускались вместе, вздрагивали в унисон. Дмитрий двигался ритмично, глубоко, его бёдра шлёпали по её ягодицам с влажным звуком. Елена двигалась навстречу, подстраиваясь под его ритм, и теперь они работали как одно целое — его толчки вперёд совпадали с её движением назад, создавая идеальный резонанс.
Линии ползли вверх. Медленно, неудержимо, ни на миллиметр не отклоняясь друг от друга. Они дышали вместе, жили вместе, любили вместе на
ОН мой на веки! (глава 2)