входу, медленно насаживалась на первые пять-семь сантиметров — и сразу начинала дрожать всем телом. Шипы царапали стенки, цеплялись за каждую складочку, создавая ощущение, будто её трахает сразу несколько грубых, жёстких членов. Она вгоняла его глубже, рывками, с силой, пока не доходила почти до предела — до того места, где уже начиналась шейка. Каждый толчок сопровождался громким, влажным чавканьем и её собственным криком — хриплым, надрывным, звериным.
Ноги широко раскинуты, коленки согнут, пальчики ног судорожно подгибаются... Рита извивалась, виляла бёдрами, насаживалась снова и снова, чувствуя, как шипы трутся внутри, как каждый рывок отзывается волной наслаждения. Она кончала быстро — первый оргазм накрывал её уже через пару минут яростной долбёжки, второй следовал почти сразу, третий — когда она начинала крутить дилдо внутри, выворачивая его, чтобы шипы впивались сильнее.
Но этого было мало. Рита доставала второй дилдо — чуть поменьше, но со слегка загнутой головкой. Она смазывала его, приподнимала попу и медленно вводила в анус, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как тесное кольцо растягивается, как внутри всё заполняется, как два члена теперь трутся друг о друга через тонкую перегородку.
Она начинала двигать — то одним, то другим, то обоими сразу, выгибаясь, постанывая, иногда крича в голос, когда оргазмы накатывали один за другим, заставляя её тело биться в конвульсиях.
Когда мышцы уже начинали дрожать от усталости, Рита вытаскивала оба дилдо, оставляя дырочки раскрытыми и пульсирующими. Тогда в ход шёл вибратор. Она включала его на максимум, прижимала насадку-кроличьи ушки прямо к клитору и просто лежала, широко разведя ноги, пока вибрация не доводила её до состояния полного помутнения. Часами. Иногда она просто держала его там неподвижно, иногда водила кругами, иногда вгоняла внутрь, трахая себя вибратором, пока не начинала кричать так, что голос срывался.
В голове проносились горячечные картины. Незнакомые мужчины, огромные члены, грубые руки, которые держат её за волосы, за горло, за бёдра, вгоняют в неё снова и снова, кончают внутрь, на лицо, на грудь. Она представляла, как она уже родила и снова принимает сразу двоих, троих, как в старые времена, — и от этих фантазий оргазмы становились ещё сильнее, ещё дольше, ещё разрушительнее.
Но Рита не забывала и о своих любовниках. После свадьбы их осталось немного — пятеро, может шестеро, но каждый — настоящий половой гигант, с большим членом, отобранный с особым пристрастием. Муж почти никогда не брал её в попку — говорил, что это «не его территория». И Рита отрывалась по полной именно с любовниками.
Она звонила одному из них — и через час уже стояла раком на той же кровати, широко разведя ноги, пока любовник вгонял в её попку свой чудовищный член без всякой пощады. Драл её жёстко, вытаскивал и тут же входил в вагину, чередуя дырочки, пока Рита не начинала кричать в подушку, кончая фонтаном.
К вечеру, когда муж возвращался, Рита – мокрая, разгорячённой, с красными следами от зажимов на сосках, с растянутыми дырочками и запахом чужой спермы – встречала его с улыбкой невинной девочки, и через пять минут уже сидела на нём верхом, шепча: «Я так скучала... трахни меня... пожалуйста...» И он трахал.
До родов оставались считанные дни, пора было собираться в клинику, но её не покидали фантазии о том, как её имеют одновременно по двое, по трое — как когда-то – один в киску, другой в попку, иногда меняясь местами.
От этих картин у неё начинало течь так сильно, что трусики промокали насквозь за считанные минуты. Она сидела на диване, раздвинув ноги, и тёрла клитор через ткань, представляя запах чужих тел,
Воспитанный сёстрами