— Инспектор, у меня кое-что есть для вас. Кажется, я знаю, кто это мог сделать.
— Кто? — спросили все хором. Боб продолжал пятиться, и второй коп ненавязчиво подвинулся, преграждая ему путь.
— Он, — кивнула Лиська на Боба. — Я не знаю, как и зачем, но это может быть он. Думаю, он мог его отравить.
— Ты рехнулась, детка? — возмущенно взвизгнул Боб. — Или тебе глаза тоже закрасили? Ты, что, не видела, что я приехал с Элом, когда этот крашеный коп уже валялся в отключке?
— Ты был там до этого, — дрожащим голосом сказала Лиська, отступая за спину Эла. — Покажи подошвы.
— Чего-о?!
— У него на подошвах краска, — повернулась Лиська к инспектору. — В этой… как сказать… красильне, ну, где нас всех красили — там на асфальте остались лужи краски после дождя. Но дождь был утром, и когда приехала скорая, лужи уже высохли. К тому же они были не там, где лежал этот… эээ…
— Мистер Бенсон, — подсказал инспектор.
— Да. Не рядом с ним, а подальше. Не знаю, как он, — Лиська кивнула на опешившего Боба, — как он мог там быть, но он явно был там, ходил по всей этой площадке, и именно тогда, когда мистер Бенсон еще был в норме. Думаю, вполне может быть, что именно он его и красил, потому что тот художник куда-то исчез.
— Стоп, — повернулся Эл к Бобу. — Так что, выходит, пока я торчал два часа под дверью у миссис Франклин, ты за это время…
Боб вдруг сорвался с места и кинулся наутек. Копы тут же ринулись за ним, отстав буквально на пару метров.
Секунда топота — и Эл с Лиськой снова остались одни.
— С утра Боб сказал, что поступил вызов от миссис Франклин с Юнион Парк, — рассказывал Эл. — Это такая сумасшедшая старуха, о которой знают все наши. Она обожает вызывать нас по любому выдуманному поводу и потом часами держать у себя дома, потому что она одинокая, несчастная и ей хочется поговорить. Мы, конечно, бесимся, но в целом стараемся относиться к ней по-людски, потому что миссис Франклин одна и никого, кроме скорой помощи, у нее нет.
Они с Лиськой сидели в пустой палате: Эл догадался взять ключи. Лиська слушала его, расплывшись в кресле разноцветным желе: ей вдруг отказали все мышцы.
— И вот мы приехали туда. Боб сам вызвался пойти к ней. Это было благородно с его стороны… ну, так я думал. Она всегда отнимает часа два, а то и три, и я сидел себе, ждал его, расслабился немного. А потом прибегает Боб и говорит, что в двух шагах вызов, подозрение на инфаркт, и пусть миссис Франклин идет в жопу. И мы погнали. Как ты догадалась? — почти благоговейно спрашивал Эл. — Ты что, Шерлок Холмс?
— Не знаю, — говорила Лиська каким-то чужим голосом. — Во-первых, я как раз утром читала книгу про яды, и там было про бтрохотоксин. Во-вторых, этот Боб сразу показался мне знакомым. Я мельком видела его на Юнион Парк, но не запомнила наверняка, потому что там все так мелькало!.. Да и вел он себя подозрительно: грузил какую-то фигню, хотел уйти. Вот я и решила проверить его подошвы. Ну, и в-третьих, паралич. Когда Бенсон еще был в сознании, он пытался двигаться и не мог. Недаром я спросила тебя там, в машине: при инфаркте ведь парализует только одну сторону, а тут мне показалось, что…
Я не хотел серьёзных отношений