не проснулся ли он, но вроде бы он слышал два мужских голоса. Значит они оба там, с его женой. Эта мысль полоснула по мозгам так, что ноги задрожали, но вот член – он несгибаемой палкой упёрся в штаны. Хотелось выпустить его наружу, но нет. Страшно, что его увидит кто-то из азеров с членом в руке.
Дверь открылась без скрипа, и Володя оказался в прихожей, разделяющей номера. Отсюда можно было отправиться в туалет, где тоненькая стенка будет отделять его от супруги или приблизиться ещё ближе к падению своей жены – попытаться заглянуть в номер азербайджанцев. А может приблизиться к его собственному падению, раз он пытается подслушать или даже подглядеть за собственной женой и боится только попасться, но даже и не собирается вмешиваться.
За дверью Рашид приглушённо рассмеялся:
— Ну что, молодец.... Видишь, как тело отвечает? Оно умеет любить по-настоящему.
Потом послышался звук поцелуя - влажный, долгий. И снова стон мамы, теперь уже громче, отчаяннее. Папа зажмурился, но картина вставала перед глазами ярче чем, если бы он видел. Он представлял, как тёмная рука Рашида задирает ситцевое платье, как пальцы впиваются в её белую кожу. Как его губы сливаются с губами Вали.
— Давай снимем это. Хочу твои дойки посмотреть, — это уже Магомед.
Володя только здесь в Киргизии впервые услышал это слово. Дойками называли женскую грудь, но не всякую, а именно крупную, выдающуюся. Возможно, название пошло от сравнения с коровами – дойки, доить. Это казалось Володе оскорбительным, но не было похоже, чтобы его жена выказывала протесты. Впрочем, она вообще ничего не говорила. Лишь женские тихие постанывания говорили, что она там – с ними.
Он посмотрел на дверь. Открыть или просто приложить ухо к полотну, чтобы лучше слышать? Нет, открывать опасно. Зато он увидел крупную замочную скважину. Интересно, в неё получится что-то разглядеть?
Получилось. Все трое стояли практически посредине комнаты. Его жена целовалась с Рашидом, а тот ритмично двигал рукой между её ног. Платье задралось, оголяя крепкие бёдра. Позади парочки стоял здоровый Магомед и пытался опустить уже расстёгнутое спереди платье с плеч, чтобы оголить грудь. А вот рука самой Валентины... держала этакую трубу, торчащую из штанов Магомеда. И не просто держала, она аккуратно ощупывала, гуляя по стволу массивного члена.
- Это вообще как возможно? Такие члены что, существуют? – думал Володя, ошарашенного глядя на двигающуюся руку жены, - Он вообще разве может поместиться в женщине? С таким хером лошадей трахать нужно или ослиц.
Валентина думала примерно также, испытывая двоякие чувства. Было страшновато пускать такую махину в себя, к тому же она не знала темперамента южного мужчины и опасалась, что он может поступить, прямо как Рашид, загнав член одним ударом, под самый корень. С другой стороны, её просто трясло от желания попробовать, что она будет испытывать, когда такой исполин будет продираться по её влагалищу.
Рашид, тем временем, разглядел, что Валя уже ласкает член его друга и тоже стал судорожно раздеваться. Крепкое, покрытое чёрными курчавыми волосами тело обнажилось. Одежда была брошена прямо на пол, он слишком спешил снова вернуться к женщине. Член Рашида уже торчал, странно выгнувшись кверху и почти прилипая головкой к плоскому животу:
— На... колени.... В рот... возьми! – задыхаясь от возбуждения, то ли приказал, то ли попросил он.
Валино платье уже сползло вниз на локти и стоило ей только опустить руки, как оно упало к ногам. Женщина осталась в бежевом бюстгальтере, стянутым вниз. Он уже не скрывал, а только поддерживал её грудь. Трусы тоже на секунду оставались на месте, но Магомед ухватился за края
Я и моя леди