Заворотив ноги на табурет перед собой, голый хозяин дома вскоре обмяк в кресле перед телевизором.
Четыре похода в туалет за ночь уже давно не были для Валеры новостью. В очередной раз выссавшись, он вернулся в комнату, открыл пятую бутылку и уселся обратно в своё кресло.
Напротив, у стола, прямо в его холостяцком доме, стояла совершенно роскошная, молодая тёлка, с лицом размалёванным на манер мексиканского праздника мёртвых. В ней было прекрасно всё, пронзительные карие глаза, от которых волосы на руках шевелились, изящная шея и обворожительные, голые плечи, а особенно большие, полновесные сиськи, провокационно выпирающие из декольте.
Неспеша обойдя вокруг кресла, гостья провела по Валериной руке ноготками, забрала из его руки бутылку и глядя ему в глаза, сама сделала глоток.
«Да ну на хуй! Не сильно же и просрочено было, … всего то на неделю.»
Собираясь прочистить желудок и умыться, Зёма поплёлся в душевую, где его ждал новый сюрьприз.
Без сомнений окатившись из лейки ледяной водой, что-то там ворча себе под нос он вытер голову и обнаружил прямо перед собой полуголую девчонку, испуганно прижавшуюся спиной к стене, не моргая уставившуюся на его обнажённое тело.
Её лицо ему показалась мучительно знакомым и Зёма замер, напрягая свою память. Он и не заметил как размалёванная, сисястая бестия оказалась у него за спиной.
— Ну и что ты на неё смотришь, Валера? Забыл что делают с девками?
— Да кто ты, на хрен, такая? – он очень хотел развернуться, но не мог этого сделать.
— Я? – почти касаясь мочки уха, шепчет так, что по телу бегут мурашки. – Возможно ещё одна тупая пизда в твоей никчёмной жизни. … А её то ты узнаёшь, Валерий Геннадьевич?
От ситуации у хозяина дома на руках и ногах волосы дыбом, а он далеко не слабак.
Конечно Зёма сразу вспомнил трясущуюся у стены соплячку.
— Настя Зуева, гимнастика 20ХХ год.
Уверенные руки ложатся на Валерины плечи, ободряюще их разминая.
— Значит не забыл и то, что ты с ней сделал, … тренер?
От нахлынувших воспоминаний, Зёму начинало потряхивать, прикрыв глаза, он постарался взять себя в руки.
— Я этим не горжусь.
— Да что ты! – ехидно ухмыляясь царапает мужчину по животу и груди. - А вот Зуева эту ночь, даже в постели с мужем постоянно вспоминает. Да и ты, наверное, не раз хотел бы с ней повторить?
— Нет.
— Мне то уж не ври. – рука опускается ниже, умело обнимая Валерин довесок. – Это самое яркое пятно в твоей тупой голове, … куда ярче пятнадцати лет прожитых с женой. Ты ведь помнишь почему?
— Из-за этой сучки меня попёрли с тренерской работы.
— Но ты ведь тоже что-то у неё отнял. – дышит прямо ему в ухо, сжимая член рукой и нежно прикусывая за шею. – То, чего даже у твоей Маринки для тебя не нашлось.
Всё ещё считая происходящее токсичным отравлением, Зёма искал в себе силы чтобы собраться, засунуть пальцы в рот и выблевать ебучую мексиканскую отраву, но всё было тщетно, тело слушалось не его.
— Давай же, Зёма, чего ты ждёшь? Сучка такая же сладкая как в тот день, выпьем её вместе.
— Я не могу, … после аварии.
— Серьёзно? Я бы так не сказала.
Зёма не верил своим глазам, его член, в руках размалёванной бестии, топорщился несгибаемым колом.
Уверенно вытащив онемевшую от ужаса девочку из угла, он присадил её на стиральную машину, протискиваясь бёдрами через сомкнутые вмести коленки.
«Валерий Геннадьевич, что Вы делаете?... не надо, пожалуйста.»
Слишком слабые чтобы остановить неизбежное, маленькие ладошки упирались в сильную мужскую грудь, руки её тренера, приподняв ночную сорочку,
Случайно села очком на член сына - Часть 3