с упоением тискали упругую девичью задницу, а вездесущие пальцы мексиканской демонессы, уже приставившие недюжинный Валерин хуй к Настиной промежности, одним движением, с треском, разорвали её трусы.
«А-ай!»
Девушка смотрела не моргая, вцепившись в руки насильника, а мясистая головка его члена упёрлась в суховатое девичье лоно.
— Блядь, да не надо на сухую, … ей же будет больно.
— Ну тогда-то тебя это не останавливало. – Мексиканская бестия смачно харкнула себе в ладонь, извозюкала в этом головку, поелозила ей по ещё девственной вагине и чуть растягивая притопила внутрь.
— Ох, … бля. – Обнимая свою воспитанницу за бёдра, Валерий Геннадьевич, давил членом на поддающуюся девственную складочку и уже не справляясь с эмоциями, восхищённо стонал в голос.
— Ну вот, ещё одно движение и ты внутри. Давай уже, … тренер, не мучай девочку.
Болезненно морщась и ёрзая, казалось уже смирившись со своей участью, Настя часто дышала ртом и вцепившись тренеру в руки, в напряжённом ожидании, смотрела на него во все глаза.
Настойчивое давление, плюс несколько глубоких фрикций, буквально раз, два, три и …
«Ай, … ай-яй!»
Девушка уткнулась лбом в мужское плечо и захныкала, а он, прямо как в тот самый раз, снова почувствовал её горячее, тесное нутро, плотно обнимающее добрую половину его толстенного причиндала.
Проталкиваясь всё глубже, уже на третьем движении, Зёма надел бедняжку до основания, от чего она заелозила и заскулила, отчаянно пытаясь соскочить, но кто бы ей это позволил.
«Валерий Геннадьевич … мне больно.» : чуть слышно, сквозь всхлипы, шептала Настя, в то время как тренер замер, вдыхая аромат её волос, казалось он чувствовал каждый миллиметр её покорённого лона.
У Зёмы не было ни единого сомнения в том, что это та самая Настя Зуева, которую он взял силой двенадцать лет назад у себя в тренерской.
Девочка, считая тренера старшим товарищем и другом, зашла поделиться тем, что она рассталась с мальчиком и теперь ещё усерднее станет заниматься, когда подвыпивший наставник, не совладавший со своими желаниями, поцеловал её в губы.
Возможно, в душе, отвечая взрослому мужчине на поцелуй, Настя была и не против, но в реальности, того что случилось после, совсем не ожидала.
И вот снова, душевая, юная воспитанница и её почти пятидесятилетний наставник.
Валера уже пару лет и не нюхавший женщины, был согласен вообще на любую, даже самую невзрачную пиздёнку, а тут такой прелестный бутон.
Просто в шоке от своих эректильных возможностей, Валера драл малышку битый час не вынимая. Настя уже прекратила рыдать, разрумянилась и часто дышала ртом, отдаваясь мужчине, безвольно опустив руки. Размалёванная мексиканская бестия ловко забралась девочке за спину и глядя Зёме прямо в глаза, стимулировала пальцами её клитор и накручивала соски.
Хозяину дома, всё происходящее пиздец как нравилось, заколачивая в уютное девичье нутро свой хуй, Валера с восторгом чувствовал, что уже вот-вот извергнется.
— О, бля, … я сейчас кончу!
— Давай уже, тренер, … наполни её. – демонесса беспардонно засунула свои пальцы в область соития, буквально выдрачивая ими девочку и Настя, с тихим, продолжительным мычанием сжалась, непроизвольно обнимая наставника за шею, приятно массируя конвульсирующей вагиной его член внутри.
Валера и двенадцать лет назад хотел это сделать, но тогда побоялся и слился девочке на живот. Сейчас же не стал отказывать себе в удовольствии, он страстно целовал обмякшее в руках его подельницы юное тело, обильно наполняя его своим биоматериалом.
— О-ох, да, … сука, да-а!
— Я знала как ты этого хотел, не благодари. – демонесса размазала Настины выделения по Валериному лицу, грациозно соскакивая на пол. Тело изъёбанной до бесчувствия девочки, как поломанная кукла, безвольно развалилось на стиральной машине, выталкивая из себя
Дело было вечером, делать было нечего