— Краше некуда, Джек — она просто красавица. Я пожал ему руку, отдал чек и перешел к следующему. Представляю, что все скажут, когда он войдет под руку с Шейлой — моей тещей. Перед окончанием собрания я передал слово Мэри Лу. — Думаю, большинство из вас знает, что между Рождеством и Новым годом у нас затишье. Джек согласился закрыть офис, так что у всех вас будет неделя оплачиваемого отпуска. Марси будет проверять автоответчик дважды в день, а Джек и Стюарт разберутся с любыми срочными делами. Так что отдыхайте, ребята! Раздалось еще больше радостных возгласов, и мы вернулись к работе.
Бен вовсю наверстывал упущенное время, занимаясь с Шейлой тем или иным видом секса каждый божий день, даже во время её месячных. Бен узнал, что в этот период она особенно возбуждена, поэтому старался заботиться о ней с удвоенной силой. Он часто ласкал её ртом в эти дни, зная, как она это любит. Кровь в её лоне его не смущала; он был предан идее служения ей. Сегодняшний вечер не был исключением.
Бен пришел к Шейле сразу после работы, как обычно. Он так и сиял из-за своего чека. Его зарплата была 35 000 в год, так что бонус стал огромной прибавкой, почти 70 процентов. У него были все причины для радости. Шейла встретила его на пороге традиционным поцелуем. Долгим, влажным и жарким. Их поцелуи никогда не были просто чмоканьем в щеку. Это всегда была высшая страсть.
— Э-э… Шейла, в следующую субботу будет рождественская вечеринка.
— Как мило. Ты пытаешься мне что-то сказать, Бен? — спросила она, стараясь казаться кокетливой. Она знала, как он застенчив, и считала своей обязанностью заставлять его высказываться.
— Эм, да, э-э… Шейла. Я, э-э…
— Бен, если ты чего-то хочешь, нужно об этом попросить. Ну же, ты сможешь. Я в тебя верю.
— Э-э… Шейла, я хочу пойти на вечеринку. Ты пойдешь со мной? — Он выдохнул с облегчением, когда закончил фразу.
— Конечно, Бен. Я бы пришла туда, даже если бы ты не спросил. Марси мне говорила о ней, но я гораздо больше хочу пойти с тобой, дорогой. Я люблю тебя.
Бен замер — потрясенный… изумленный. Он столько раз хотел сказать ей это, но боялся, что она сочтет это преждевременным. Он разрыдался, но это были слезы радости. Шейла понимала это и повела его к дивану. Сняла блузку и лифчик. Бен знал, что ему нужно делать — прильнуть к груди; это всегда его успокаивало.
Шейла перебирала его волосы. — Я знаю, что ты тоже меня любишь, Бен. Думаю, нам пора стать настоящей семьей, не так ли?
— Да, я люблю тебя больше всего на свете, Шейла. Ты мне так помогла. — Пока он говорил, он опустился на колени. — Шейла, я столько раз репетировал это во время бега. Это был единственный способ набраться храбрости. Ты… выйдешь за меня? — Он затаил дыхание, закрыв глаза и молясь об ответе — ответе на все его молитвы.
— О, Бен… ты прошел такой долгий путь с нашей первой встречи. Тогда ты мог сказать только «да, мем» или «нет, мем». Помнишь? Я рада, что ты спросил, Бен. Значит, мне не придется самой говорить тебе жениться на мне. Да, Бен… я согласна. Я полюбила тебя с наших первых выходных, когда мне стоило больших трудов заставить тебя меня трахнуть. В этой области ты тоже добился больших успехов, не так ли? А теперь… у меня есть к тебе вопрос.
Мне понравилось