Бену он был особенно нужен — он часто так нервничал, что одежда промокала от пота. Они нежно — с любовью — вымыли друг друга. Бен больше не стеснялся прикасаться к ней. Он даже приветствовал её палец в своем анусе. Ему подмывало сделать то же самое с Шейлой, но он был не настолько отважен. Он бы просто растаял, если бы она его отчитала. Когда они вытерлись, она повела его к кровати. Вместо того чтобы сразу лечь заниматься любовью, Шейла усадила его рядом. — Бен, помнишь, я говорила, что сяду на таблетки? Говорила, что мы сможем трахаться без защиты? Но мы всегда пользовались презервативами. Ты такой замечательный и терпеливый человек, что ни разу не спросил «почему». Теперь я объясню. Когда я была у врача, я сказала ей, что уверена — эта ночь придет, и надеюсь, скоро. Она посоветовала мне не пить таблетки. Может потребоваться от одного до трех месяцев, чтобы я снова смогла зачать. Я не хотела ждать так долго, поэтому заставляла тебя пользоваться презервативами. А теперь, дорогой, была и другая причина. Я хотела, чтобы эта ночь была особенной — самой особенной в нашей жизни на данный момент. Мы помолвлены и хотим семью. Что может быть важнее этого?
— Единственное, что приходит на ум, Шейла — это само рождение ребенка.
— Ты прав, Бен. Ты такой умный, ты знал об этом? Ладно, думаю, мы достаточно наговорились. Я хочу чувствовать тебя в своей киске, и хочу, чтобы ты чувствовал меня. Она повернула голову, и их губы встретились. Бен был как воск в её руках. Он никогда не мог устоять перед её поцелуями. Шейла поцеловала его еще раз и легла на кровать. Указала на свою щелку, и Бен взобрался следом. — В миссионерской позе, Бен. Я хочу, чтобы семя осталось внутри. После этого я полежу еще минут пятнадцать. Доктор Мэйс говорит, этого должно хватить.
— Странное чувство — без презерватива.
— Поверь мне, Бен. После этого ты никогда больше не захочешь его надевать. Ну же… ты знаешь, что делать. Шейла так гордилась Беном. По мере того как он узнавал её тело, он терял большую часть той нервозности, что мучила его в начале отношений. Он несколько раз провел обнаженной головкой вверх-вниз по её ложбинке. Тепло и мягкость её половых губ поразили его. Это определенно был лучший день в его жизни. Он посмотрел на Шейлу, она кивнула в знак согласия, и он сделал первый толчок. О боже — ощущения были фантастические. Он продвинулся чуть глубже и остановился. Ему нужно было прильнуть к груди, прежде чем он «взорвется». — Всё хорошо, Бен, я знаю, ты возбужден. Проведи несколько минут у моей груди, успокойся. Для тебя это был большой день. Я удивлена, что ты вообще дотерпел до этого момента. Не торопись; я обожаю, когда ты так делаешь, но тебе придется перестать, когда я буду кормить грудью. Мне нужно будет всё молоко для малыша.
Бен сосал грудь несколько минут. Шейла видела, как пульсация на его шее замедлилась. Она поняла, что он почти готов. И действительно, Бен поднялся выше, улыбнулся ей и вернулся к её щелке. Водил членом вверх-вниз, пока тот не покрылся её сладким соком. Вошел на дюйм, потом на два. Скоро он был внутри уже на десять сантиметров. Оттянулся назад и снова толкнул вперед. Расслабился, когда полностью устроился в её шелковистой гладкой киске. — О, Шейла, это райское чувство, в сто раз лучше, чем в презервативе. Он начал медленный ритм, которому Шейла вторила.
Краб