ПРЕДИСЛОВИЕ: Этот рассказ, в сущности, акцентирован исключительно на оральном сексе. В нем весьма подробно я постарался описать долгий, длительный минет, во всех мельчайших деталях. Пожалуй, это моя первая публикация подобного рода. Я нарочно избегаю сюжета в своих рассказах, поскольку мне трудно сконцентрироваться на вступлении, сюжете и различных развязках. У меня есть куча работ, которые превосходят по объему все мои публикации. Есть свыше 70 заметок, которые я вот-вот закончу, и разумеется поделюсь ими с вами. Но время от времени я вынужден публиковать сюда хоть что нибудь. Вынужден, поскольку не могу не писать. Не могу не делиться своими мимолетными фантазиями. Приятного чтения!
*****
Чмок.
Звук был влажный, громкий, нарочито сочный. Он прозвучал прямо в такт взрыву на экране телевизора. Юра вздрогнул, его пальцы судорожно сжали геймпад.
Чмок. Чмок. Слурп.
Я лежала на боку, на нашем широком диване, голова удобно устроилась на его бедре. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, одной рукой яростно нажимая кнопки, другой — бессознательно запутавшись в моих волосах. А я... я лениво, но с невероятным, копящимся внутри сладострастием, сосала его хуй.
Он был у меня во рту. Весь. Тот самый, огромный, взрослый член взрослого парня, друга моего сына. Я втягивала его глубже, чувствуя, как головка упирается в нёбо, как напрягаются мышцы моей глотки. Потом медленно отпускала, позволяя ему выскользнуть почти полностью, оставляя во рту лишь толстый, пульсирующий кончик. И снова вбирала в себя.
Мои глаза скользнули в сторону полки. Там, в простой деревянной рамке, улыбался мой сын - Костя. Школьная фотография, годовой давности. Хороший мальчик. Умный. Я перевела взгляд вниз, на тот самый, торчащий из моих губ, покрытый блеском моей слюны, обрезанный член.
Боже, какой он красивый.
Совершенно другой, нежели у его отца когда-то. И уж точно не такой, как у Кости — я, конечно, не видела, но материнское воображение рисовало что-то юношеское, неопытное. А этот... Этот был произведением искусства. Зрелым, мощным, уверенным в себе.
Я отпустила его совсем, и он упруго встал перед моим лицом, огромный и наглый. Кожа на стволе была гладкой, почти бархатистой, натянутой над толстыми, извивающимися венами. А головка... Я придвинулась ближе, разглядывая. Идеально круглая, крупная, темно-розовая, с аккуратным, чуть более темным ободком по краю. Она блестела в свете торшера, покрытая тонкой плёнкой моей слюны и его собственной влаги. Широкий, красивый раскрыв, чуть приоткрывающий щель уретры, выглядел так аппетитно, словно шептал «возьми меня в ротик».
Я сравнила его с улыбкой на фотографии. Сердце ёкнуло от странной, запретной гордости.
— «Твой хуй, Юрочка, — прошептала я хрипло, губы в сантиметре от его горячей кожи, — гораздо красивее, чем этот сопляк».
И, не дав ему ничего ответить — да он и не ответил бы, целиком поглощенный виртуальной стрельбой, — я снова накрыла его ротом. Не просто взяла в губы, а именно всосала. Сделала губы трубочкой, создала вакуум и резко, с мокрым звуком, втянула эту великолепную головку внутрь. Щёки втянулись. Я почувствовала, как она заполняет собой всё, как давит на язык, как её гладкая поверхность скользит по нёбу.
Слурп-слурп-слурп.
Ритм моего сосания стал навязчивым, гипнотическим. Я сама погружалась в транс, слушая хлюпающие звуки, чувствуя солоноватый, чистый, мужской вкус его кожи. Одной рукой я обхватила основание его члена, сжала — он был таким толстым, что мои пальцы почти не сомкнулись. Другой рукой я ласкала его мошонку, перекатывая тяжелые яйца в ладони.
Мои глаза снова поплыли к полке. Награды. Медали в пластиковых коробочках: «За победу в школьной олимпиаде по математике», «За первое место в районных соревнованиях по плаванию». Пыльные, уже неважные трофеи детства.
Монгольские истории