Это произошло само собой, потому что мозг не мог больше различать боль и удовольствие, и выбрал физический ответ. Тело содрогнулось в ремнях. Влага хлынула. И я кричала — мяукала — с полным смешением боли, удовольствия, облегчения и шока.
Когда спазмы прошли, я лежала, не в состоянии двигаться, не в состоянии думать.
Его голос был тихим:
— -- Теперь ты Снежка.
Я попыталась ответить, но голоса не было. Была только пульсация.
ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ - АНАЛИЗ ПОСЛЕ
Когда я лежала на столике, дыша ровно, дрожа от последствий, я анализировала свои чувства.
Гордость? Да. Огромная гордость. Я сделала это. Я позволила ему сделать это. Я носила его имя в самом интимном месте. Это была гордость воина, прошедшего испытание. Гордость тела, которое показало свою силу, пройдя через боль и вышедшее целым.
Страх? Да, остатки страха. Страх того, что произойдёт дальше. Страх необратимости — кольцо было на месте, и я не могла его удалить. Даже если я захочу. Даже если буду умолять. Оно останется там, пока он решит его снять. Это была физическая метка его власти, вписанная в мою плоть.
Благодарность? Да, это было самым сильным. Благодарность к нему за то, что он делал это правильно. За то, что он заботился обо мне, даже во время боли. За то, что он выбрал сделать это как ритуал, а не просто как акт. За то, что он дал мне имя вместе с кольцом.
Любовь? Это было сложнее всего назвать. Но да, что-то похожее на любовь. Потому что что такое любовь, если не доверие настолько полное, что ты позволяешь кому-то прокалывать себе самое уязвимое место? Что такое любовь, если не желание носить чужое имя, вписанное в плоть, навсегда?
Сексуальное возбуждение? Да, оно осталось. Несмотря на боль (или может быть, из-за боли), я чувствовала, как тело откликается. Как влагалище готово к нему. Как я желаю, чтобы он вошёл в меня сейчас, когда клитор болит и горит, и каждое его движение будет усиливать ощущения.
Смешение всех этих чувств было молниеносным. Боль, удовольствие, гордость, страх, благодарность, любовь, желание — всё это жило во мне одновременно, усиливая друг друга.
МОМЕНТ С ЗЕРКАЛОМ
Он поднёс мне зеркало.
Маленькое, ручное зеркало. Я видела в нём свой клитор, опухший, красный, с серебряным кольцом, вставленным прямо в центр.
Я смотрела на него и не могла поверить, что это я.
Это было мною, но это была и не я. Это был знак. Это была печать. Это была метка его власти, вписанная в мою плоть буквально.
Вот оно. Вот что это было.
Я начала плакать.
Не от боли. От полноты чувств. От понимания того, что я сделала выбор, и этот выбор был окончательным. От гордости от того, что я была достаточно сильна, чтобы пройти через это. От благодарности к нему за то, что он сделал это с такой любовью.
От любви к себе — впервые, может быть, в жизни.
Потому что теперь я видела себя не как бесполезное существо за столом номер двадцать три. Я видела себя как его Снежку. Как существо, которое имеет ценность. Как существо, которое жертвовал своим телом ради связи. Как существо, которое готово на боль, на унижение, на подчинение, потому что это всё имеет смысл. Потому что это всё часть чего-то большого, чем я сама.
ПОСЛЕ - ЗАБОТА
Когда я была готова, он освободил мои ноги из ремней.
Я не могла встать. Моё тело было тяжелым, как после долгого путешествия. Он поднял меня, держа бережно, как если бы я была изделием из стекла.
Отнёс в ванную. Омыл мне клитор чистой водой — холодной, облегчающей боль. Высушил мягким полотенцем.
Коктебель