нас в городе сейчас вообще яблоку негде упасть, — прервал мои мысли Сергей. — В честь Дня города выставки, ярмарки, концерты. Тьма народу понаехало. Ты, Тимур, с утра начни обзванивать гостиницы. А то к вечеру точно ничего не будет.
— Да, я сейчас как раз пойду в кафе, позвоню оттуда, — кивнул я, доедая блин.
Я быстро собрал вещи, попрощался, поблагодарил за ночлег и завтрак. Сергей пожал мне руку своей лопатой, Алиса сухо кивнула. Вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. Голова немного прояснилась.
Кафе нашлось через дом. Уютное, с вайфаем. Я заказал чай, сел за столик, полез в карман за телефоном... и похолодел. Телефона не было. Он так и остался лежать на зарядке в комнате Егора. В комнате, где я ночевал. Вот балда!
Я попросил официантку приглядеть за рюкзаком и быстрым шагом, почти бегом, направился обратно к Алисе. Поднялся на лифте, позвонил в дверь. Тишина. Позвонил ещё. Ещё.
Наконец щелкнул замок, дверь приоткрылась. На пороге стояла Алиса. Раскрасневшаяся, с чуть припухшими и влажными губами. Глаза блестели, дыхание сбито.
— Тимур? — голос её был чуть хриплым.
— Телефон забыл, — выпалил я. — Извини, что отвлекаю. Можно я заберу?
Она посторонилась, впуская меня в коридор. Я прошел пару шагов и замер. В коридоре висело большое зеркало, в котором отражалась кухня. И в этом отражении я увидел Сергея. Он сидел на кухонном стуле, широко расставив ноги, без штанов. Его член стоял торчком, блестящий, налитой, готовый к действию. А под ногами у него валялась диванная подушка.
Я всё понял. Я оторвал их от минета. Вот он, озабоченный кобель. Мало ему вчерашнего вечера, мало сегодняшнего утра, теперь ещё и минет среди дня.
Алиса, поймав мой взгляд в зеркало, чуть заметно улыбнулась, прошла в комнату, взяла мой телефон с тумбочки и молча протянула мне.
— Спасибо, — выдавил я и вылетел в подъезд.
В кафе я тупо уставился в стену. Потом начал обзванивать гостиницы. Первая, вторая, третья... Все занято. Я расширил поиск, начал искать посуточные квартиры, комнаты, койко-места. Везде был облом. Город действительно был забит туристами. В окно я видел толпы китайцев с фотоаппаратами, семьи с детьми, шумные компании.
Я просидел в кафе до самого вечера, перебирая варианты, пил чай, потом кофе, потом ещё чай. Бесполезно. Я отчаялся. Снова, в который раз, достал телефон и набрал Алису.
Гудки. Длинные, тягучие. Она не брала. Я уже хотел сбросить, как вдруг услышал её голос:
— Алло.
— Алиса, это Тимур, — голос мой звучал жалко, я это чувствовал. — Я извиняюсь, что беспокою. Но тут такое дело... Я ничего не нашел. Совсем. Город забит.
Пауза. Долгая, неловкая пауза.
— Без проблем, Тимур, — ответила она на удивление спокойно и легко. — Приезжай.
Я был поражен. После всего, что я ей сделал, после двух лет молчания, после всего, что она делала при мне и для меня в эти два дня, она просто сказала «приезжай». Это выглядело благородно.
— Спасибо, Алиса, — выдохнул я. — Я постараюсь не доставлять хлопот.
— Хорошо, — коротко ответила она и положила трубку.
Я собрал рюкзак, расплатился и вышел на вечернюю улицу. Город сиял огнями, где-то играла музыка, смеялись люди. А я шёл к бывшей жене и её любовнику ночевать вторую ночь подряд.
Я не знал, что меня там ждёт. Но сердце колотилось уже не от страха, а от предвкушения. Какого я и сам не понимал. Но что-то во мне определенно сломалось или, наоборот, встало на место. Я переставал быть просто бывшим мужем. Я становился кем-то другим. Кем-то, кого заводит боль. Кем-то, кому нравится смотреть.
Остервенелый трах