рук и отвел взгляд, сохранять учительскую невозмутимость стало трудно, зато теперь многое становилось ясным. Возможно, и правда, Лола сама просила парней иметь ее в задний проход, а когда они попадались, то искусительница прикидывалась жертвой противоестественного насилия, чтобы не вылететь из колледжа за непристойное поведение. Зато парням приходилось не сладко, когда к обвинению в изнасиловании прибавлялся изощренный способ совокупления.
— Скажи, зачем тебе это все? – Подавленно спросил педагог, чтобы не затягивать беспомощное молчание.
— Ну, хочется мне, понимаете? Хочется! Вам что, никогда не хочется секса?
Илья Валерьевич смутился от неожиданного отпора, но быстро собрался:
— У всех есть желание и это естественно, но не таким же способом.
Лола опустила глаза.
— Это все брат, - вдруг она решилась на признание и продолжила лишь после того, как встретила сочувствующий взгляд воспитателя. – Это он виноват. А теперь я и сама не могу без этого.
— Значит, брат тебя совратил… - Илья Валерьевич совладал с волнением и снова принял строгий вид. – Давно?
— Да, давно, еще до колледжа, - Лола впервые раскрыла свою тайну и теперь даже испытывала потребность в деликатном советчике. – Сначала он просто перелазил в мою кровать по ночам и лапал меня везде. А потом засунул мне…
Девушка старалась подбирать самые приличные выражения перед участливым воспитателем, она знала, что не услышит в ответ насмешек, а ее тайна не выйдет за пределы этого кабинета.
— Тебе больно было?
— Очень больно, - Лола сложила руки на стол как первоклашка и опустила голову, - я лежала на животе, а он стащил с меня трусики и прижал сверху. Это было очень больно, но я боялась кричать. Только ждала, когда все закончится.
Лола вспоминала свои первые ощущения от проникновения сзади. Тогда это было страшно, разрывающая боль не имела ничего общего с наслаждением, но сейчас она много бы отдала, чтобы вернуться в свою постель и забраться под брата.
— А родители? – С надеждой взглянул Илья Валерьевич, - ты рассказала родителям?
Лола помотала головой:
— Точнее, отчим потом как-то все узнал, я не знаю, откуда, но он…от тоже трахал меня…
Искренности в ее взгляде было чуть больше, чем необходимо. Понятно, что девственность в общепринятом смысле осталась нетронутой, но другая девичья дырочка, совершенно не подходящая для совокупления, оказалась очень востребованной и это было открытием для воспитателя.
— Вот так вот, - Лола собрала все свои силы и улыбнулась, - а теперь мне самой хочется. Так хочется, что я вся дрожу, я реально готова на все ради… А Славика вы не ругайте, он и правда случайно мне подвернулся.
Девушка отвела взгляд и попыталась улыбнуться:
— Илья Валерьевич, что мне теперь делать? Я весь этаж обошла. Никто больше не хочет меня.
Трудно оставаться равнодушным к чужим страданиям после таких откровенных признаний, воспитатель подпер подбородок обеими руками и теперь не выглядел таким строгим:
— А тебе не бывает больно?
— Больно? Да, скорее приятно, - Лола оживилась, - а хотите проверить? Я буду послушная, обещаю!
Она пристально следила за растерянной улыбкой воспитателя и не находила ничего, что должно было остановить ее нахальство. Девушка, не нарушая зрительного контакта, встала со стула и принялась расстегивать тесные джинсовые шортики. Под молчаливым взглядом мужчины она задвигала пухлыми бедрами, чтобы с показной медлительностью стащить их. Вначале Илья Валерьевич принял ее за доверчивую малышку, которая случайно попала на мужской этаж; теперь же видел в ней беспринципную совратительницу, случайно оказавшуюся малышкой.
— Маечку тоже снять? – Будто обнажение было не ее собственным, а его желанием.
Сердце девушки колотилось в груди, неожиданно она получила еще один шанс и старалась не
Путь к себе или мой SM