глаза на Сергея, на его стоящий член, который так и не опал после первой съёмки.
— Можно ему помочь? — спросила она у Маши. — Если ты не против.
— Не против, — выдохнула Маша, беря в руки камеру. — Давай, покажи класс. Я хочу это снять. Хочу снять, как ты сосёшь член моего мужа.
Инга подползла к Сергею на коленях, взяла его член в рот. Она сосала жадно, глубоко, с явным наслаждением, и Маша снимала это со всех ракурсов — как её губы, такие юные, такие нежные, обхватывают головку, как язык обводит ствол, как она заглатывает почти целиком, как слюна течёт по подбородку.
— Смотрите в камеру, — командовала Маша. — Инга, покажи, как тебе нравится. Серёжа, смотри в объектив, я хочу видеть твоё лицо.
Инга подняла глаза, полные возбуждения, и, не выпуская член изо рта, посмотрела прямо в объектив. Сергей застонал, чувствуя приближение оргазма.
— Сейчас... — выдохнул он.
— Снимаю! — крикнула Маша. — Инга, открой рот, когда он начнёт кончать, я хочу снять, как сперма попадает тебе в рот!
Сергей кончил Инге в рот, и она, не отрываясь, приняла всё, а потом открыла рот, показывая язык, на котором блестела густая белая сперма, и улыбнулась в камеру той самой томной, понимающей улыбкой. Маша сняла и это — крупным планом, во всех деталях.
— Охренеть, — выдохнула Инга, облизываясь и проглатывая. — Вы такие классные. Я так давно мечтала о такой съёмке. О таких как вы партнерах.
Они лежали втроём на кровати, уставшие, но счастливые.
Инга, помолчав, вдруг сказала, и в голосе её снова появилась та тёмная, взрослая нотка:
— А можно я ещё предложу? Если вы не против, конечно. У меня есть знакомые женщины, которые тоже хотели бы поучаствовать в таких съёмках. Есть одна, ей за пятьдесят, но она такая фотогеничная... тело зрелое, сочное, писька — как спелый плод. И есть пара, мать и дочь. Дочке девятнадцать, матери сорок пять. Они давно хотят... ну, вы понимаете. Можно придумать сюжеты — мать учит дочь, как принимать мужчину, как доставлять удовольствие... Или мать и сын — есть у меня знакомый парень, двадцать два года, с матерью они очень близки... Я могу все организовать. Будут фотосессии, от которых у всех крышу снесёт.
Сергей присвистнул.
— Инга, у тебя в голове целый мир. И фантазии — будь здоров. Ты откуда такая взялась?
Инга засмеялась — тем смехом, в котором смешались и девичья звонкость, и женская мудрость.
— Не знаю. Просто я всегда знала, чего хочу. И знала, что это кому-то тоже нужно. Вы вот, например. Вы же не просто так на том сайте зарегистрировались. Вы ищете. И я ищу. И мы нашли друг друга.
Маша обняла её, прижала к себе.
— Мы только за. Договаривайся. Нам такие темы нравятся. Мы хотим всего. Всего, что ты придумаешь.
— Отлично! — Инга вскочила, голая, сияющая, и в этом движении снова проступила её детскость — лёгкая, порывистая. Но глаза... глаза оставались томными и глубокими. — Я тогда скину вам на почту фото женщин, с которыми можно встретиться. И придумаю сценарии. Это будет бомба! Это будет... это будет искусство. Настоящее искусство.
Они ещё долго сидели, пили чай, болтали. Инга показывала свои старые фото, рассказывала о задумках. Маша и Сергей слушали, улыбались и чувствовали, что жизнь прекрасна.
Когда они вышли на улицу, уже вечерело. Город зажигал огни, и в воздухе пахло летом и свободой.
— Ну что, — сказала Маша, беря мужа под руку. — Кажется, у нас новое увлечение.
Любовник моей жены трахнул меня в задницу!