Лето в этом году выдалось таким жарким, что даже асфальт плавился под ногами. Город задыхался в объятиях зноя, и возвращение с дачи в раскалённую квартиру казалось пыткой. Маша, едва переступив порог, стянула через голову лёгкое платье и приняв душ осталась совершенно голой, наслаждаясь прохладой работающего кондиционера.
— Господи, как хорошо, — выдохнула она, плюхаясь на диван и закидывая ноги на подлокотник. Её тело, покрытое лёгким загаром, блестело от пота, груди мягко распластались в стороны, а между ног, на гладко выбритом лобке, розовели аккуратные половые губы — левая чуть длиннее правой, с выглядывающей бусинкой клитора.
Сергей, развалившийся на диване с ноутбуком, смотрел на неё и не мог насмотреться. Даже после многих лет совместной жизни его жена умудрялась оставаться для него самым желанным существом на свете.
— Почту гляну, — сказал он, открывая ящик.
Спам, спам, рассылка, ещё спам... И вдруг письмо с незнакомым адресом, но с интригующей темой: "Предложение фотосессии. Вам понравится".
— Маш, глянь-ка, — он повернул экран к жене. — Какая-то Инга пишет. Фотограф, начинающая. Говорит, видела наши фото на сайте и хочет пригласить на съёмку в стиле ню.
Маша мигом оживилась, села, и её груди качнулись, привлекая внимание мужа. Она пробежала глазами письмо.
— Ого! Пишет, что мы ей понравились своей естественностью и раскованностью. Хочет поработать с живыми моделями. Ну что, рискнём?
— А ты как?
— А почему нет? Может это будет интересно, — Маша улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Сергея всегда теплело в паху. — Я люблю, когда мной любуются. Пусть меня пофоткает.
— Тогда надо созвониться.
Инга ответила после первого гудка, словно ждала звонка. Голос у неё оказался звонким, почти детским, но с какими-то странными, взрослыми интонациями, от которых по спине пробегали мурашки.
— Завтра в парке, на центральной аллее, — щебетала она. — Я буду в синих шортиках, с фотоаппаратом. Вы меня узнаете. Я очень хочу с вами познакомиться!
На следующий день Маша надела своё самое любимое платье — белое, ситцевое, с цветочным принтом, такое короткое, что оно едва прикрывало ягодицы. Под ним, конечно, не было ничего. Сергей был в лёгких джинсах и рубашке с коротким рукавом. Они приехали в парк, прошли по аллее и увидели ЕЁ.
Девушка сидела на скамейке, болтая ногой, и листала что-то в телефоне. На вид — лет двенадцать, от силы тринадцать. Худенькая, тонконогая, с копной русых волос, собранных в небрежный хвост. На ней были невероятно короткие синие шортики, из-под которых торчали длинные, с острыми коленками ножки, белая маечка, обтягивающая почти отсутствующую грудь — лишь два маленьких холмика с едва наметившимися сосками, которые угадывались под тканью.
Сергей остановился как вкопанный.
— Маша, что это за детский сад. Я не могу. Пошли отсюда.
— Подожди, — Маша сжала его руку. — Давай хоть поговорим.
Но девушка уже заметила их, вскочила и подбежала. И вот тут произошло нечто странное. Когда она приблизилась и подняла глаза, Сергей увидел ЭТОТ взгляд. Взгляд, который не мог принадлежать ребёнку. В её глазах — больших, серых, с поволокой — светилась такая глубина опыта, такая тёмная, сладкая мудрость, что у него перехватило дыхание. Это был взгляд женщины, познавшей все тайны плоти. Взгляд, от которого член встаёт сам собой, независимо от возраста тела.
— Вы Маша и Сергей? — спросила она, и голос её, при всей детской звонкости, имел ту же тёмную нотку. — А я Инга. Знаю, выгляжу младше. Все так говорят. Но вы не волнуйтесь, — она быстро достала из сумочки паспорт, сунула им под нос. — Мне уже есть восемнадцать. Совершеннолетняя. Просто генетика
доброе утро дорогая