Аккуратно коснулся моего лица, приподнял подбородок.
— Сидите спокойно, — сказал он.
В его руках появились ватные диски. Он осторожно приложил их к моему носу, потом убрал, снова приложил, словно проверяя, всё ли в порядке.
Я сидела на кухонном столе, как нашкодивший ребёнок, и смотрела на него.
И вдруг подумала:
Ну конечно.
Если уж судьба решила сводить нас вместе, то, похоже, в этот алгоритм были заложены и катастрофы.
Но почему так?
Нелепость какая-то.
Хуже... водевиль.
<>
Его пальцы прощупывали мой нос на предмет повреждений, а я, прикрыв глаза, чуть не мурлыкала. Такими ласковыми, не по-мужски ласковыми были касания его пальцев.
Чуть приподняв веки, я стала разглядывать его ноги. Правильной формы ступни, красивые пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Сказка.
Поскольку штанины брюк заканчивались выше щиколотки, были видны волосы на ногах (не то чтобы прям медвежья шерсть, но достаточно густо).
Мой взгляд медленно поднимался выше - по икрам, по бёдрам. Он определённо следит за собой, даже если и не ходит в зал... хотя...
И тут мой взор упёрся в нечто, слишком явно выпирающее из брюк. Весьма недвусмысленно выпирающее.
(Ёпть... это в мою честь?!)
У меня во рту пересохло.
Я, пытаясь сглотнуть, сморщила лицо и тут же застонала от боли в носу.
Но взгляда не отвела.
Неа...
Я смотрела, не моргая, и чувствовала, как румянец заливает моё лицо... шею...
Медленно (чёрт, прям как в кино) я поднимала глаза... пока не уткнулась взглядом в синеву его глаз.
Только сейчас они были глубокого тёмного цвета, словно морская пучина... которая грозила утянуть в свою бездну...
Я ещё раз попыталась сглотнуть...
Неа...
Я даже не уверена, что дышала в тот момент.
Мне показалось, прошла вечность (ну или около того).
Его лицо приближалось к моему.
Его взгляд цепко держал мой...
...мыслей — ноль...
Наваждение какое-то.
Или гипноз.
Его губы мягко ложатся на мои...
Я выдыхаю прямо в них.
Глаза ещё открыты.
Пока что...
Он скользит языком по моим губам, словно прося разрешения войти. Или пробуя меня на вкус... или и то и другое...
Мамочка моя... (ну совсем некстати)...
Я открываю рот ему навстречу...
И его язык скользит по моему языку, теперь уже приглашая... этот танец для двоих.
И нет ни сил, ни желания строить из себя недотрогу, поборницу морали и т. д.
Нос болит.
Губы целуют.
Организм, ты вообще определись...
Твою ж мать... я не сильно рассчитывала на такое развитие событий. Хотя, справедливости ради, должна заметить, что хотела этого. Хотела!
Но, учитывая обстоятельства нашего знакомства, слабо верилось... и вот на те.
Я не жалуюсь. Нет, нет...
Но саднящий нос не давал отдаться процессу полностью. И хотя он старался быть аккуратным (как это вообще возможно в такой ситуации???), не зацепить нос не получалось.
А целовался он божественно... волшебно!!!
Пальцы одной его руки зарылись в моих волосах. Второй рукой он держал меня за подбородок. Ни влево, ни вправо я шевельнуться не могла... да не очень-то и хотелось.
Мои руки скользили по его спине...
Я всё ещё сидела на кухонном столе. Ноги сами собой разошлись, и он стоял между ними - близко, слишком близко...
Поцелуй становился всё глубже. Медленнее. Тягучим.
Господи...
Воздуха между нами становилось всё меньше.
Он на секунду отстранился. Совсем чуть-чуть. Настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.
И тихо усмехнулся.
— Похоже, кухня для начала была не самой удачной идеей.
Я только выдохнула.
Он не сказал больше ни слова.
Просто скользнул руками по моей талии, крепко обхватил за попу и легко снял меня со стола. Я самым естественным образом обхватила его ногами (как будто меня учили этому).
На секунду я вцепилась пальцами в его плечи.
— Осторожно... — пробормотала я сквозь смех. — У меня ещё нос.
Он тихо рассмеялся.
— Помню.
И, продолжая удерживать меня на руках, сделал несколько шагов к двери спальни.
Петины университеты