спасибо, — отвечает он с улыбкой. — Ужин за мой счет.
— Итак, — произносит Арлин, разрезая рыбу вилкой, — просвети меня. Почему мне стоит изменить мнение о боксе?
— Ох, не стоит начинать эту тему, могу говорить об этом всю ночь. Давай лучше о тебе. Как развлекаешься?
— Об этом я могу рассказывать минимум минуты две-три, — смеется собеседница. — С момента переезда в Чикаго веселья маловато. Родители и сестра живут в Филадельфии, но с работой там туго. Получив предложение, я сразу согласилась, а вот друзьями обзавестись не успела. Слишком много работы. А ты? Неужели сам боксируешь в свободное время?
— Раньше боксировал. Не будь бокса, неизвестно, что бы со мной стало.
Взгляд выражает полное недоумение. Как жестокий мордобой может помочь умному человеку? Если не брать в расчет жадных промоутеров, наживающихся на драках двух неандертальцев.
— Послушай, — реагирует на выражение лица Боб. — Я вырос в очень неблагополучном районе. Банды, наркотики, никаких перспектив. Половина ребят прогуливала школу из-за большей опасности внутри, чем на улице. Местный коп по имени Брайан Самуэльсон заметил, как я слоняюсь в поисках неприятностей, и отвел в спортзал. Надел перчатки, показал стойку и джеб. Это изменило мою жизнь.
Отрезав кусок стейка, рассказчик продолжает.
— Внезапно оказалось, что я в чем-то хорош. В десять или одиннадцать лет появилась надежда на будущее, отличное от продажи наркотиков на углу. Начала расти уверенность в себе. Не из-за умения бить людей, а уверенность как личности. Я присоединился к программе CYO, Чикагской молодежной организации. Ей руководил Тони Зэйл, двукратный чемпион мира в среднем весе и просто отличный мужик.
Лицо слушательницы выражает неподдельный интерес.
— В старших классах Тони рассказал о спортивных стипендиях для колледжей. Вместе с Брайаном они следили за моими оценками и поведением. При поступлении оба написали рекомендательные письма. Имя Тони имело огромный вес, я получил сразу две стипендии. Полностью они учебу не покрывали, но в сумме позволили получить степень бакалавра делового администрирования. Затем я набрался практического опыта за четыре года службы на флоте, где заодно стал чемпионом дивизии по боксу.
Теперь масштаб нанесенного оскорбления становится пугающе очевидным. Арлин готова провалиться сквозь землю, а финальный аккорд добивает окончательно.
— После флота я вернулся домой и устроился в «Peterson Industries». Тони и Брайан уже покинули этот мир, поэтому все свободное время я посвящаю CYO, чтобы программа не умерла вместе с ними. Хочу, чтобы у других ребят был такой же шанс. Теперь понимаешь мою чувствительность к этой теме? Не будь бокса, я бы сейчас сидел за решеткой или лежал в сосновом ящике, — усмехается Боб.
Девушка поражена. Она выросла в престижном пригороде Филадельфии среди больших домов и избалованных детей. Таких людей встречать не приходилось.
— Боб, мне так жаль... я правда понятия не имела.
— Не бери в голову, у многих такое отношение. Лучше расскажи подробнее о парне, которого считаешь Уивером.
— Рассказывать особо нечего, кроме его страха перед женщинами. Утверждает, что мужик ломает кости, а женщина разбивает сердце.
Коллега на мгновение задумывается. Ему не доводилось страдать от женских рук, но определенное сочувствие возникает.
— Глубокая мысль. Похоже, кто бы это ни был, какая-то дама вырвала ему сердце. Жаль парня, особенно если это тот самый чемпион, бросивший все на пике карьеры.
Тут рождается блестящая идея.
— Слушай, Джерри говорил, что он часто заходит в бар. Давай пару раз заглянем туда после работы? Я угощу тебя выпивкой, авось он появится. Узнаешь его?
Отказываться от такого предложения глупо.
— Думаю, да. Отличная мысль. Если это Уивер, буду рад познакомиться. Как насчет завтра? Так и быть, позволю
Домашняя видеотека