мышц спины, распрямилась, и Кирилл оказался прижатым к ней — грудь к спине, живот к пояснице. Его руки сами обхватили ее, и ладони легли на тяжелые, горячие полушария грудей.
Пальцы нащупали металлические штанги. Он начал крутить их, сжимать, играть с ними, чувствуя, как под кожей перекатывается силикон и как на каждое движение отзывается ее тело.
Ася застонала в голос — громко, уже не сдерживаясь. Этот звук разнесся по номеру, смешиваясь с шумом моря за окном.
Кирилл потянулся и закрыл ее рот своим. Поцеловал.
Их языки встретились — его, неумелый, но страстный, и ее, опытный, наглый, хозяйский. Они бились друг с другом, как в последней битве. Язык в язык. Дыхание в дыхание.
Это была битва смертного и Королевы суккубов.
И смертный не собирался сдаваться.
Ее губы были огромные и пухлые. Как он не замечал этого раньше? Даже за ужином, даже когда она облизывала их, демонстрируя результат инъекций — он видел, но не осознавал. А сейчас, в этом поцелуе, они чувствовались каждой клеточкой — мягкие, как подушки, но упругие, налитые, чужие и такие родные одновременно.
Ася оторвалась от его губ. Дыхание сбилось, но в глазах горел все тот же дьявольский огонь.
— Давай, друг, — выдохнула она. — Ты бросил мне вызов. Я сказала тебе делать совсем другое.
Она начала сжимать мышцы — разными ритмами, то быстро, то медленно, то чередуя волны. Кирилл задохнулся от этой лавины ощущений.
— Хе-хе-хе, — застонала Ася, и в этом стоне слышалось торжество. — Ты просто не понимаешь, с кем имеешь дело. Я коронована самим богом инкубов. Что я ни надену — я выгляжу пошло. Эти татуировки... каждая из них обозначает, что я не человек. И... я...
— И я имею тебя сегодня, — перебил Кирилл.
Голос его прозвучал хрипло, но твердо. Ася замерла на секунду от неожиданности.
Он вытащил член. Резко. И со всей силы, на какую только был способен, вставил обратно.
Ася дернулась. Все ее могучее тело выгнулось, мышцы пошли ходуном — по спине, по ягодицам, по бедрам. Она открыла рот, чтобы закричать, но Кирилл зажал ей рот ладонью.
Стон, который должен был разбудить его мать, разбудить весь отель, разбудить мертвых, — этот стон услышал только он. Приглушенный, вибрирующий, он бился в его ладонь, а тело Аси сжималось вокруг него в каком-то бесконечном, всепоглощающем оргазме.
Она кончала. Долго. Сильно. Так, как может кончать только Королева суккубов, получившая вызов от простого смертного.
И Кирилл держал ее. Не отпускал. Смотрел, как закатываются ее глаза за стеклами очков, как дергаются губы под его ладонью, как пульсирует каждая мышца.
В эту секунду он был не просто мальчиком из соседнего номера. Он был тем, кто заставил Королеву кричать.
— Ублюдок, — хихикнула Ася, все еще тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, мышцы живота подрагивали в такт пульсу. — Как ты сумел так долго продержаться?
Кирилл, все еще стоя на коленях позади нее, выдохнул и улыбнулся — впервые за вечер так спокойно и уверенно.
— А я подрочил, прежде чем прийти к тебе.
Ася замерла на секунду. А потом расхохоталась — громко, заливисто, запрокидывая голову так, что длинная прядь пепельных волос метнулась по спине.
— Ахахах! — смех ее заполнил номер, смешиваясь с шумом моря за окном. — Ну ты умен! Сам придумал?
Кирилл пожал плечами, все еще улыбаясь.
— Почитал на форуме про отношения.
Ася перевернулась на спину — одним плавным, текучим движением, от которого все ее мускулы перекатились под
Анаит