целоваться, глубоко, страстно, сплетаясь языками и телами.
Сергей трахал Риту, глядя, как Маша трогает себя под его рукой, как Инга с Эльзой пожирают друг друга ртами, и чувствуя, как приближается новый, не менее мощный оргазм. Когда он кончил в Риту, глубоко, зарычав от наслаждения, Рита тут же, не дав ему опомниться, развернулась и взяла его член в рот, вылизывая его дочиста, собирая каждую каплю.
— А теперь Машу, — скомандовала Эльза Михайловна, отрываясь от губ Инги.
Не давая своему члену остыть, Сергей переключился на Машу. Он любил её, знал каждую её реакцию, каждую чувствительную точку, и трахнул её так, как любила она — глубоко, сильно, ритмично, но с той особой нежностью, которая бывает только между мужем и женой. Маша кончила быстро, с криком, вцепившись в кушетку ногтями.
— А теперь меня, — сказала Эльза Михайловна, ложась на спину и задирая ноги на плечи Сергею. — В последний раз. Напоследок. Хочу, чтобы ты запомнил меня. Хорошенько.
Член Сергея, набравший силу во время сношения с женой, вошёл в женщину легко и свободно. Сергей трахал Эльзу Михайловну яростно, с первобытным наслаждением, чувствуя, как её влагалище сжимается вокруг него, как пульсирует в такт его движениям. Рита и Маша стояли рядом, гладя на них, возбуждаясь от этого зрелища. Инга, едва придя в себя, снова взяла камеру и начала снимать, запечатлевая финальный аккорд этого безумного, прекрасного дня.
Эльза Михайловна кончила первой, с диким, торжествующим воплем, выгнувшись так, что Сергей едва удержался на ней. Но он не остановился. Он продолжал двигаться, чувствуя, что сам на пределе, пока не почувствовал, что больше не может сдерживаться ни секунды.
— Сейчас... сейчас... — прохрипел он и выдернул член.
Струя спермы ударила мощно, как из брандспойта, заливая живот Эльзы, её чёрные заросли, грудь, подбородок. Рита и Маша подставились под брызги, ловя ртом горячие, солоноватые капли, смеясь и облизываясь. Инга щёлкала, щёлкала, щёлкала, запечатлевая этот финальный, великолепный аккорд.
Когда всё стихло, в кабинете воцарилась блаженная, звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием пяти обессиленных, но бесконечно счастливых людей. Воздух был тяжёлым, пряным, пропитанным запахом секса и наслаждения.
— Ну, — сказала наконец Эльза Михайловна, с трудом приподнимаясь и вытирая с живота сперму, а потом облизывая пальцы с явным удовольствием. — Это был лучший приём в моей практике и точно самый лучший за последние несколько месяцев. Инга, ты сделаешь мне большой альбом. Самый большой. С самыми откровенными, самыми красивыми фотографиями.
— Сделаю, — пообещала Инга, — Самый лучший альбом в твоей жизни.
— А вы, молодые люди, — обратилась Эльза Михайловна к Маше и Сергею, которые обнимались, сидя прямо на полу, — приходите ещё. В любое время. У меня всегда найдётся для вас свободное местечко. И для фотосессий, и для... лечения. Зубы там подлечить или что-то другое.
Маша и Сергей переглянулись и рассмеялись.
— Обязательно придём, — сказала Маша, чувствуя, как тело ещё гудит от пережитого. — Тем более что у меня что-то зуб разболелся. Наверное, пора на осмотр.
— И у меня, кажется, скоро заболит, — подхватил Сергей, прижимая жену к себе.
Все дружно рассмеялись — легко, свободно, без тени неловкости.
Пикантная вечеринка