его. Хочу этот запах, этот вкус, это чувство, когда он входит.
Я хочу быть взрослой.
Суббота. Утро.
Проснулась с мыслью: "Я не выдержу". Сердце колотилось, руки дрожали. Взяла телефон, написала Лене.
«Мы сегодня идём?»
Отправила и замерла. Что я делаю? Назад уже не отыграть.
Ответ пришёл через минуту:
«Я знала))) В семь, как обычно. Ждём))) И Насть... оденься красиво. Паша просил передать, что с нетерпением ждёт встречи.)))»
Я отложила телефон и уставилась в потолок.
Сегодня я снова увижу Пашу. И, кажется, понимала, чем это закончится.
Саша... Прости меня. Но я не могу остановиться.
***
Суббота. Стою перед открытым шкафом уже полчаса, а руки всё ещё трясутся.
Перемерила, кажется, всё. Сначала хотела надеть что-то скромное, закрытое — типа, я просто так, посижу и уйду. Потом плюнула. Кого я обманываю? Сама себя?
В итоге надела чёрную юбку — короткую, но не вульгарно, чуть выше колена. Сверху — облегающий серый свитер с широким вырезом, который сползает с одного плеча. Под ним — кружевной чёрный лифчик, тот самый, что был в прошлый раз. Пусть видно, пусть. Я хочу им нравиться. И Паше, и... Жене. Тьфу, дура, о чём я думаю?
И о том, что они оба увидят меня голой. Сегодня. Снова. От этой мысли внутри всё переворачивается — и страшно, и возбуждает до дрожи.
Волосы распустила, чуть подкрутила концы. Макияж — минимум, только тушь и блеск для губ. Но выгляжу... взрослой, что ли. Сама себя в зеркале не узнаю.
Лена встречает меня у подъезда. На ней короткое чёрное платье — в облипку, с открытой спиной, едва прикрывающее задницу. Колготки в сетку, высокие каблуки. Волосы распущены, макияж яркий — глаза с подводкой, губы красные. Выглядит как модель с обложки журнала для взрослых. Или как девушка, которая точно знает, чего хочет.
— Ого, — свистит она, оглядывая меня: — Настька, ты чё, расфуфырилась? Паша офигеет. Да и Женька, я думаю, тоже... — Она подмигивает, и я краснею: — Пошли, наши уже там.
В лифте молчим. Я чувствую, как колотится сердце. Лена спокойна, как удав, только поправляет волосы перед зеркалом.
Дверь открывает Женя.
На нём простые тёмные джинсы и белая футболка, обтягивающая грудь и плечи. Руки голые, с лёгким загаром, на одной — часы. Волосы чуть влажные, будто только из душа. Пахнет от него свежестью и парфюмом.
— Привет, девчонки! — улыбается он, пропуская нас внутрь. Взгляд скользит по мне — быстро, но цепко. Останавливается на вырезе свитера, на открытом плече: — Настя, ты сегодня... вау.
Я мямлю что-то невнятное и прохожу внутрь.
В комнате играет тихая музыка, на столике уже стоят бутылки — шампанское, соки, лёд в ведёрке. Свечи горят, как в прошлый раз. Всё так же уютно, так же... интимно.
Паша сидит на диване, откинувшись на спинку. На нём чёрные джинсы и тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами — открыты предплечья, сильные, с венами. Выглядит старше, серьёзнее, чем в прошлый раз. Когда он видит меня, в глазах что-то загорается. Он встаёт, подходит.
— Настя, — говорит просто, и от его голоса у меня мурашки по спине: — Рад, что ты пришла. Очень.
Он наклоняется и целует меня в щёку — близко, слишком близко. Губы тёплые, пахнет от него знакомо — тем самым парфюмом, смешанным с его запахом. У меня подкашиваются колени.
— Я... тоже, — выдыхаю я.
Мы садимся. Лена с Женей на кресло напротив, она сразу забирается к нему на колени, обвивает руками шею. Они шепчутся, смеются. А мы с Пашей на диване — близко, почти касаясь друг друга.
Я чувствую его взгляд на себе. Он смотрит открыто, не прячась. На мои ноги в короткой
Ванильная ночь