Такая, о которой я даже подумать не могла. И от этого почему-то хотелось смотреть ещё
Я сидела на диване и смотрела на это. В голове было пусто. Только одна мысль билась: "Что это? Что сейчас происходит?"
Но где-то глубоко внутри, под слоем шока и непонимания, начало подниматься что-то ещё. Острое, жгучее, запретное. Потому что это было красиво. Дико, неправильно, но безумно красиво.
Я видела, как Лена обслуживает их обоих, и чувствовала, как снова начинает пульсировать там, внизу. Как пальцы сами тянутся к клитору. Как внутри снова закипает возбуждение — нежданное, неуместное, но невероятно сильное.
Я смотрела на эту картину и, кажется, забыла дышать. Лена была между ними, как связующее звено. Женя в её рту, Паша в её киске. Они двигались в одном ритме — одновременно, синхронно. Паша входил в неё сзади, и от каждого толчка её голова насаживалась глубже на Женю.
В голове у меня была полная каша. Только что я была с Пашей, только что он был во мне, только что я испытала такой оргазм, что чуть не отключилась. А теперь он там, с Леной, и это выглядит так... естественно. Так просто для них.
Но для меня? Что я здесь делаю? Я же Настя, у которой есть Саша, которая шесть лет встречается с одним парнем, которая даже не думала, что такое бывает. А теперь я сижу голая, смотрю на тройничок лучшей подруги и её парня с моим... с кем? Паша мне кто? Любовник? Просто парень на ночь?
Мысли путались, но взгляд не отрывался от них.
И тут они сменили позицию.
Лена вдруг отстранилась от Паши, отпустила его член — с влажным, громким звуком. Она что-то шепнула Жене, тот кивнул, и она слезла с него. Я думала — всё, заканчивают? Но нет.
Лена встала на четвереньки на кровати, лицом к Жене. Попкой — к Паше. Она наклонилась, уткнулась лицом прямо в пах Жени, и я увидела, как его член — твёрдый, блестящий от неё — исчез у неё во рту. Она взяла его глубоко, сразу, до самого горла.
А сзади к ней уже пристраивался Паша.
Он встал на колени, раздвинул её ягодицы, провёл рукой по её киске — мокрой, разгорячённой — и вошёл в неё. Одним движением. Глубоко, до конца.
Лена замычала, не выпуская член Жени изо рта.
Я смотрела на эту картину и, кажется, забыла дышать. Лена была между ними, как связующее звено. Женя в её рту, Паша в её киске. Они двигались в одном ритме — одновременно, синхронно. Паша входил в неё сзади, и от каждого толчка её голова насаживалась глубже на Женю.
Женя запустил руки в волосы Лены, направляя, помогая. Паша сжимал её ягодицы, разводил их, входя ещё глубже. Они работали как единый механизм — слаженно, ритмично, без единого слова.
И Лена... Лена была в центре этого. Она принимала их обоих, и ей было хорошо. Дико, откровенно хорошо.
В голове у меня была полная каша. Только что я была с Пашей, только что он был во мне, только что я испытала такой оргазм, что чуть не отключилась. А теперь он там, с Леной, и это выглядит так... естественно. Так просто для них.
Звуки стояли нереальные — влажные хлюпанья, приглушённые стоны Лены, тяжёлое дыхание парней. Кровать скрипела в такт движениям. Каждый толчок Паши отдавался в теле Лены и передавался Жене — она была мостом, проводником, центром этого безумного механизма.
Они работали как единый организм — слаженно, ритмично, без единого слова. Только дыхание, только стоны, только влажные звуки тел.
Я смотрела на это и трогала себя. Пальцы двигались по
Тимур и его команда II. Фрагмент 2. Initial