- Но мы с Ксюшей если что вам поможем. Только вы всё равно должны понимать, что наши возможности ограничены. Я например считаю, что Гухман, Георгий, оператор и другие несмотря ни на что моя команда. И никогда не пойду против них, чтобы они с вами не творили. В том числе и на съёмках буду вести себя по-прежнему. Вы уж тогда без обид, ладно?
— Что ты, какие обиды! Мы вам очень благодарны. Знаешь как сразу стало легче! – с благодарностью в голосе сказала Лена.
— Мало ли, будет и на меня фобия...
— На тебя никогда - Лена прижалась щекой к Яне. А потом поцеловала её.
— Так-так, уже целуемся - сказала, подходя, Ксюша. У неё мелькнула мысль сказать тоном Георгия “Так, это что за поцелуйчики, девочки?”. Но потом передумала – Девочки, а может нам ещё в бутылочку сыграть?
— Спасибо, у нас тут был небольшой инструктаж.
— Пальцы в розетку не совать, Jerry Geroshvili слушаться беспрекословно...
— А кто такой Jerry Geroshvili? - засмеялась Лена.
— Это Георгий - мрачно сказала Таня. - В титрах. Не знаешь что ли?
— Блин, забыла...
— Ладно - сказала Яна – Вам всё равно нельзя его так называть. Для вас он Георгий Автандилович.
Таня вздохнула. Ей не очень нравилось, что Яна общается с ними поучительно, да и Ксюша тоже. Но она понимала, что так будет, потому что обе девушки лучше распорядились своей жизнью, чем они. Но изначально, была настроена заморозить душу и замкнутся в своей правоте. Однако это не получилось. Оставаться в одиночестве было совершенно невозможно. Тем более, что Ленка была уже готова целовать им ноги. Пришлось смириться с непривычной ролью младшей подруги под покровительством двух неправильных девушек.
Впрочем, все обиды и уязвлённое самолюбие были изрядно смягчены непривычно большой дозой алкоголя. А Лена так и вовсе вскоре очень быстро захмелела. Она весело приглашала Яну и Ксюшу у них погостить, а потом встала, вывернулась от Тани, которая пыталась поймать её за руку и пошла в соседнюю комнату, где играла музыка, чтобы потанцевать. Правда, она быстро вернулась в слезах, обняла Довлатову и Дубинину и сказала, что с удовольствием потанцевала бы с ними, если бы на танцполе были только девушки. Зубова же, хотя и проявила большую устойчивость к воздействию алкоголя, выпив при этом больше Светловой, даже не рискнула соваться на танцпол по причине не только андрафобии, но и из страха, что среди танцующих мужчин окажется кто-нибудь из студии и вложит её Гухману или Георгию.
Было ясно, что пора идти по домам. Яна и Ксюша вызвали такси и проводили девушек, держа захмелевшую Лену с обеих сторон под руки. Сами они пошли в метро. Расставание получилось неожиданным, таким же, как и этот вечер. На подходе к метро, Яна вдруг резко придержала Ксюшу за локоть.
— Ты чего?
— Слушай, всё-таки, что-то тут не сходится. Как следаки могли так легко отпустить Светлову и Зубову? Ну, в смысле, отдать их Никите. Ведь у них столько дури изъяли – и расфасованной, и упакованной. Им же такие сроки светили. И следакам палка какая жирная.
— Да всё просто, на самом деле. Мажорчиков тех, всё же прессанули, морально больше, но так, что они ссать под себя начали от страха. И сдали своих поставщиков. Тех оперативно накрыли и считай, всю сеть в районе ликвидировали, а это такая жирная палка, что наши девчонки и рядом не стояли. Плюс родители мажоров следокам отбашляли. Ну и старая дружба следователя Пронина и Никиты Гухмана, они давно сотрудничают и тот его всегда прикрывает, а Никита
ПерыШШШки