по улице полуголыми, зажигать в клубах и гулять с парнями. Просто вспоминайте что-то весёлое, можно про прошлую жизнь, а можно и про съёмки. Вот мы с девочками иногда шутим и про скакалку, и про задницу. Ой, сейчас я не придумаю, это спонтанно бывает, по ситуации. Правда, у вас другой случай. При Георгии и Гухмане вы должны страдать. Причём делать это лучше старательно, используя актёрское дарование. Ну, вы конечно и так страдаете натуральнее некуда, но можно добавить что-то от себя нарочно. А наедине можете отрываться, но аккуратно и без палева. Например, как мы сейчас. И будьте готовы, что Георгий вас спалит и тогда вас снова попытаются сломать. Тогда придётся снова привыкать и начинать всё сначала.
— Интересная идея. Но боюсь, что у нас у самих уже не получится. Вот если бы ты общалась с нами после съёмок... Вот от этого реально было бы легче.
— Ну, это не так просто, но я постараюсь. Да нет, мы вас не сдадим, нам с Яной это нафиг не надо, но опять таки, могут начать отыгрываться на вас, так что придётся соблюдать конспирацию. О! А вот и Яна. Здравствуйте, товарищ Саахов.
— Интересно, а почему это я Саахов? - нахмурила брови Яна.
— Потому что не можешь сесть!
— А... Это какой-то неисчерпаемый кадр для шуток. А про какую конспирацию вы говорили?
— Я советовала им побольше страдать на камеру и иногда отрываться, но предупредила о рисках.
— А-а-а-а. Ну да, это неплохо. Главное, не начинайте кривляться в моём стиле. Если почувствуют фальшь, то могут начать давить с удвоенной силой.
— Я им так и сказала - отметила Ксюша - ладно, девушки что-то пьют плохо, тебя с нами не было, а мне, пардон уже давно пора кое куда сбегать.
— Ладно, иди, я с ними побуду.
— Отлично, а то я могу задержаться. Я ведь большой специалист по туалетам.
— Мы помним. Иди. - Яна невольно улыбнулась. Лена и Таня неожиданно расхохотались.
— Вот, уже лучше – одобрительно сказала Ксюша, оглядываясь и застучала каблуками.
Девушки снова чокнулись. Яна отпила бокал стоя, оглянулась на танцпол в соседней комнате. Она подбирала слова, потому что заговорить с Леной и Таней ей было непросто. До этого она старательно выстраивала стену между собой и членами съёмочной группы, особенно с этими подневольными “воспитываемыми”. Теперь эту стену предстояло разрушить.
— Девчонки, а я вами по своему восхищаюсь. Я бы так не смогла. Я бы, наверное, не выдержала и уже умом тронулась и сидела бы сейчас не здесь, а в дурке. - Конечно, Яна Дубинина была сильной и волевой девушкой с холодным рассудком и не сломалась бы, даже оказавшись в ситуации Лены Светловой и Тани Зубовой. Но она специально так сказала, чтобы хоть как-то подбодрить несчастных девушек, к которым она, не смотря на холодный характер, начала испытывать сочувствие и поневоле примерять на себя их ситуацию.
— Спасибо - сказала Лена, а Таня даже поневоле усмехнулась.
— Возможно, вам действительно стоит начать страдать именно как актрисы, а не по настоящему, как обычные девушки, влипшие в неприятности. Тогда вы понемногу превратитесь в использованный материал и иинтерес к вам пропадёт. Да и не будет удовольствия для заказчиков от ваших натуральных страданий. Думаете, Гухман просто так выдумал этот проект в котором насильно вас держит, всё это воспитание..., наказание..., жизненная наука..., на пользу..., во благо..., потом поймёте..., спасибо скажите..., Настахи нашего времени..., лишняя розга девке босоногой только на пользу..., за одну поротую девку десяток непоротых дают... Но не стоит надеяться, что это произойдёт скоро.
Фэнтази