2020 год. Начало ковида. Мир только начинал сходить с ума, но в маленьком городке это чувствовалось иначе — здесь всегда было тихо, всегда пусто, всегда не хватало денег.
Морозный вечер опускался на Торжок липкой, тяжелой тишиной. За окном — ни души. Только фонари горели тусклым желтым светом, размазывая его по обледеневшей дороге. Редкие машины проезжали так быстро, будто город был лишь точкой на карте между Москвой и Питером, точкой, где не стоит задерживаться.
Алиса стояла у окна кухни, обхватив себя руками. В квартире было прохладно — батареи грели ровно настолько, чтобы не замерзнуть, но не настолько, чтобы снять шерстяные носки. Она смотрела на пустую улицу и чувствовала, как внутри разрастается такая же пустота.
Телефон лежал на подоконнике экраном вверх. Она взяла его, машинально зашла в Сбер.Онлайн.
Баланс: 0 рублей.
Она нажала «история операций», будто надеялась увидеть там ошибку. Нет. Три дня назад были последние деньги — купили продукты, заплатили за коммуналку. Осталось ноль.
Пальцы сами открыли кредитку.
Задолженность: 312 540 рублей.
Свадьба. Самая счастливая неделя в её жизни, за которую до сих пор приходится платить. Платье, ресторан, тамада, гости — всё в долг, всё навырост, всё ради одного дня. А потом начались будни.
2020 год. Начало ковида. Мир замер, а долги — нет.
Она посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. Русые волосы ниже плеч, слегка растрёпанные. Глаза серо-зелёные, в полумраке кажущиеся почти серыми. Скулы, губы — всё на месте. Всё та же Алиса, за которую в школе мальчишки дрались, за которой в институте бегали толпами. Та же фигура, от которой у мужиков до сих пор сносит крышу.
Интересно, — подумала она, глядя на своё отражение, — сколько сейчас стоят эти сиськи? Хватило бы на половину кредита?
Она невольно усмехнулась своим мыслям. Рука сама скользнула к груди, поправила домашнюю кофту. Под тонким хлопком угадывались тяжёлые, упругие формы. Третий размер. Высокая грудь с широкими ареолами и чувствительными сосками, которые даже сейчас, от холода и нервов, набухли и отчётливо проступали сквозь ткань.
Денис говорит, идеальные. Но идеальные сиськи кредит не закроют, дорогой.
Она провела пальцами по соску, чувствуя знакомую, тёплую волну. Тело отзывалось всегда — стоило только прикоснуться. Молодое, голодное тело, которому в последнее время уделяли так мало внимания.
Из комнаты донесся приглушённый голос Дениса. Он говорил по телефону, и его тон был... другим. Не усталым, не раздражённым, каким он стал в последние месяцы. А взволнованным. Почти оживлённым.
— Да ну? Серьёзно? — голос мужа пробивался сквозь стену. — А сколько платят?.. Ну, если так, то...
Алиса замерла, прислушиваясь. В груди шевельнулось что-то похожее на надежду. Но тут же сменилось привычным скептицизмом. Сколько раз уже было — «вот-вот всё наладится», «ещё чуть-чуть», «потерпи». А жизнь шла по кругу: работа, дом, копейки, снова работа.
Три года назад. Свадьба. Она в белом платье, которое висело на ней как мечта. Денис молодой, красивый, с горящими глазами. Они кружатся в танце, гости кричат «Горько!». Она счастлива. Она думает: «Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы молоды, мы сильные, мы любим друг друга».
Алиса моргнула, прогоняя воспоминание. В отражении за окном она увидела не ту девушку в белом платье, а себя сегодняшнюю — в старой кофте, с пустым кошельком и тоской в глазах.
Дверь на кухню скрипнула. Вошёл Денис. Высокий, поджарый, в растянутой футболке. Русые волосы взлохмачены, на лице — странная смесь усталости и возбуждения. Он посмотрел на жену, и его взгляд на секунду задержался там, где под тонкой тканью угадывались очертания её груди.
Кыргызское счастье