но справедливый. И бабки у него водятся —говорят ездит на «Мерседесе» новом, хотя сам на вахте пашет Необычно да?
Алиса кивнула, не придав значения. Какая разница, кто там прораб. Главное — деньги. Главное — вылезти из этой ямы, в которой они оказались.
— Когда едем?
— Через три дня. Успеем собраться?
Она посмотрела на него. На его взволнованное лицо. На его руки, которые всё ещё сжимали её талию.
— Успеем, — сказала она.
И в этот момент в голове мелькнула мысль, которая заставила её внутренне усмехнуться. Мысль о сестре Лене, её близняшке, которая жила в соседнем доме. Лена, такая же, как она, но с другим характером и отношением ко всему. Острее. Злее. Свободнее. Лена, которая всегда говорила: «Север? Мужики? Давать им надо, но не всем, ура, а не замуж выходить за первого дурачка. И брать бабки».
Интересно, — подумала Алиса, — что бы Лена сказала, узнав, куда мы едем?
Но вслух она ничего не сказала. Только прижалась к мужу и позволила себе на минуту поверить, что всё действительно будет хорошо.
За окном падал снег. Февральский, липкий, безнадёжный. И где-то далеко на Севере, в посёлке Ямбург, их уже ждала новая жизнь. Ждал холод. Ждала тундра.
Глава 1. 22 февраля. Выезд
Часть первая: Сборы
Три дня пролетели как один — в суете, в спорах, в лихорадочном сборе вещей.
Алиса металась по квартире, пытаясь уместить в два старых чемодана всю их жизнь. Денис сидел на кухне с сигаретой, смотрел в телефон и изредка бросал короткие фразы: «Термобелье возьми», «Аптечку не забудь», «Документы где?».
Он нервничал. Это было видно по тому, как он мял окурок в пепельнице, как постукивал пальцем по столу, как отводил взгляд, когда Алиса проходила мимо в одном белье, собирая вещи в шкафу.
Она знала этот взгляд. Раньше он не отводил глаза. Раньше он подходил, обнимал, прижимался, шептал: «Какая же ты у меня...» Сейчас он просто смотрел в окно и молчал.
— Алис, ты трусы взяла нормальные? — голос Дениса вырвал её из воспоминаний. — Там холодно, говорят, до минус сорока.
— Взяла, — ответила она, не оборачиваясь.
Она стояла в дверях спальни, держа в руках стопку белья. На ней были только чёрные трусики-стринги и тонкая майка, через которую отчётливо проступали очертания груди. Тяжёлой, высокой, с тёмными ареолами, которые даже сейчас, от простого движения воздуха, набухли и затвердели.
Она знала, что он смотрит. Чувствовала его взгляд затылком. И специально не торопилась одеваться.
— А лифчики тёплые? — спросил он, и в голосе появилась та самая хрипотца, которую она так хорошо знала.
— Лифчики? — она медленно повернулась, встречаясь с ним глазами. — Денис, я вообще не планирую там особо одеваться. Говорят, в модулях тепло.
Она провела рукой по своей груди, поправляя край майки. Жест был почти невинным, но сосок отчётливо проступил сквозь тонкий хлопок, и Алиса видела, как Денис сглотнул.
— Ты... — начал он.
— Что? — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него всегда подкашивались колени. — Боишься, что мужики на Севере увидят твою жену?
— Не боюсь, — ответил он, но голос дрогнул. — Просто... не хочу, чтобы на тебя пялились.
— А ты не хочешь на меня пялиться? — она подошла ближе, остановилась в шаге от него. — Давно уже не пялишься, кстати.
Денис поднял на неё глаза. В них было что-то сложное — вина, желание, злость. Он хотел ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Михалыч. Снова про вахту, про документы, про выезд.
Алиса вздохнула и ушла в спальню. Снова одна. Снова отложенная на потом.
На вечеринке в клубе