Я поняла, что и вопрос тоже придется задавать мне.
– У тебя было много мужчин? – спросила я. Юля фыркнула.
– Да, глупый вопрос, – сказала она. – Пускай меня Шура еще спросит.
Я забрала у мужа трубку, и ему пришлось сконцентрироваться.
– Ты... любишь делать минет? – спросил он видимо то, о чем и так думал.
– А ты? – Юля усмехнулась. – Люблю. Особенно когда член небольшой как клитор. Так, чтобы сразу и яички лизать, и ствол.
Она показала, как именно она проводит по члену языком. При этом ее коленки снова раздвинулись и на этот раз я уже точно увидела ее гладковыбритую киску и красноватые следы от трусиков на бедрах. Видимо Юля сняла их, когда я выбежала из кухни.
Шура смотрел между ног моей подруги во все глаза. Мне бы полагалось возмутиться, но вместо ревности я чувствовала... похоть. Мне нравилось чувствовать, как сильно он возбужден, как Юля крутит нами обоими будто игрушками, как я сама возбуждаюсь сильнее от всех этих унижений. Если бы в этот момент Юля приказала Шуре вылизать свою киску, я бы, к стыду своему, не сопротивлялась.
– Теперь моя очередь, – сказала Юля, поворачиваясь ко мне. При этом ее бедро скрыло лобок от Шуры, но не от меня, и Юля специально опустила руку без бокала так, будто собиралась поласкать себя, заставляя меня смущаться сильнее. – Правда или действие?
– П-правда, – сказала я.
– Подряд нельзя, – сказала Юля. – Ты должна выбрать действие.
– А сходи-ка, – сказала она. – И принеси набор, который я тебе показывала. Он у меня в вещах в гостевой спальне, красный такой.
– Зачем?
Юля подбоченилась.
– А ну выполнять! – она повысила голос и шлепнула коленями. – Сама сказала действие, теперь неси белье.
В доме я встретила Татьяну Викторовну, которая пылесосила на лестнице. Дом конкретно плыл у меня перед глазами, и в первый момент мне показалось, что хозяйка голая. Потом я поняла, что она сняла верхнюю одежду и трудилась в одном светлом сарафане.
– Резвитесь молодежь? – спросила она. – Баньку я поставила, скоро уже растопится.
– Не хотите с нами? – спросила я. Татьяна Викторовна крякнула.
– Если б с одними девками... – сказала она. – Не пойду. Не в обиду будет сказано, не могу слушать, когда твой Шура пиздит, ну такой он тупой мудак.
Когда я вернулась на улицу, Шура сидел, все также крепко сжав колени и сцепив руки на груди, а Юля устроилась напротив него и вытянула ноги к костру, который видимо сама и разожгла. Я показала ей сложенный стопочкой набор и вопросительно пожала плечами.
– Потом, – махнула рукой Юля. – Теперь ты спрашивай.
– Шур, – сказала я, устраиваясь рядом с мужем. – Правда или действие?
– Правда! – воскликнул муж так, что Юля расхохоталась.
– Боишься действий? – спросила она. – Правильно, что боишься. Я тебя бутылочкой...
Она подняла вверх толстую бутылку наливки и трижды качнула бровями, намекая скорее мне, чем мужу на то, что хотела бы с ним сделать. Шура, пьяный и накуренный, вряд ли понял.
– Ну... – я не знала, что бы такое спросить, чтобы не было скучно. Своего мужа я знала очень хорошо, все-таки почти пятнадцать лет знакомства, десять лет отношений. Я посмотрела на Юлю. Та улыбалась и глядела на Шуру, при этом одна нога у нее была согнута, и она то и дело качала коленом, как бы приоткрывая вид на свою прелесть. Шуре наверняка открывался
Сны и сновидения