та самая, с футболкой-ананасом — стояла в стороне, прижав руки к груди. Ее глаза были широко распахнуты, в них читался испуг пополам с каким-то странным восхищением.
Выражение лица Асы моментально переключилось обратно на приветливое. Улыбка появилась будто по щелчку — теплая, доброжелательная, без тени только что случившейся агрессии.
— Ну здаров, — сказала она буднично, будто ничего не произошло. — На сколько хотите?
Мужик сглотнул. Кадык дернулся на жирной шее.
— Ч-час, — выдавил он. — Сто тысяч на столе.
Он мотнул головой в сторону журнального столика, где неровной стопкой лежали купюры. Кирилл скользнул по ним взглядом — вроде настоящие, пятитысячные, с нормальными водяными знаками.
Ася кивнула, даже не посмотрев на деньги:
— Отлично. Пойдем.
Они вошли в комнату. Номер был такой же, как у Аси, как у них с мамой — стандартный отельный прямоугольник с кроватью, тумбочками, шкафом и неизменным креслом у окна. Но здесь все было по-другому.
На кровати — разбросаны подушки, простыни сбиты. На тумбочках — пустые бутылки из-под пива, пепельница, полная окурков. В воздухе висел тяжелый запах — перегар, дешевые духи, пот и еще что-то химическое, сладковатое.
Девушка взяла Кирилла за руку. Ладонь у нее была холодная и влажная, пальцы мелко дрожали. Она подвела его к креслу — тому самому, стандартному отельному креслу с потертой обивкой, которое стоит в каждом номере. Кирилл сел. Девушка опустилась на колени.
Молча. Без единого слова.
Она расстегнула его шорты, стянула их вместе с бельем до колен. Наклонилась. Кирилл почувствовал ее рот — неумелый, торопливый, с привкусом табака и какой-то сладкой гадости.
Он попытался расслабиться, но не мог. Взгляды пары сбивали. Они были какие-то... странные. Отрешенные. Стеклянные.
Мужик сел на кровать, глядя на Асу. Его глаза бегали по ее телу — по татуировкам, по груди, по бедрам. Но во взгляде не было нормального мужского желания. Что-то другое. Болезненное. Ненормальное.
А девушка, работающая ртом, вообще, казалось, не присутствовала здесь. Движения были механическими, глаза пустыми, будто она делала это в сотый раз за день и давно отключилась.
Кирилл оглядел комнату. На столе, рядом с деньгами, громоздилась гора секс-игрушек — фаллоимитаторы всех размеров и цветов, страпоны с ремнями, вибраторы, наручники, плети, какие-то непонятные приспособления из кожи и металла. Рядом — белый порошок, рассыпанный прямо на стеклянной столешнице. Дорожки, уже початые. Лежит маленькая трубочка, скрученная из купюры.
"Понятно, — подумал Кирилл, чувствуя, как внутри все сжимается. — Почему они не в себе".
Ася стояла посреди комнаты, возвышаясь над мужиком как статуя. Лунный свет из окна падал на ее спину, высвечивая татуировки, рельеф мышц, блеск металла в сосках.
— Ну давай, — сказала она. Голос ровный, деловой. — Что ты хочешь?
Мужик сглотнул, облизнул губы. Руки его нервно теребили край футболки.
— Сзади, — выдохнул он. — Хочу взять тебя сзади.
Ася улыбнулась — все той же профессиональной улыбкой, за которой Кирилл уже научился видеть пустоту.
— Ок. Как скажешь.
Она повернулась, наклонилась, уперлась руками в кровать. Медленно, с грацией хищницы, выгнула спину. Красные трусики на завязках туго обтягивали ягодицы, металлический лабрет блестел в самом интимном месте, видный даже через тонкую ткань.
Мужик замер. Его дыхание участилось, на лбу выступила испарина. Он смотрел на открывшееся зрелище — идеальная попа, покрытая татуировками, раздвинутая ровно настолько, чтобы было видно все.
А потом он метнулся к столу.
Схватил игрушку. Огромный черный страпон с ремнями, длиной сантиметров тридцать, толщиной в руку. Быстро, пока Ася не обернулась, попытался нацепить его на себя дрожащими руками.
Ася обернулась.
Резко. Мгновенно. Ее тело развернулось с грацией пантеры, глаза за стеклами очков сузились.
— Ах ты урод, — сказала она тихо. Очень тихо. Но в
Школа 5-я частьI