этом вздохе было столько всего — усталость, злость, разочарование, и где-то глубоко — смех. — Но это была дичь.
Они поднялись в номер Аси. Она рухнула на кровать — всем телом, раскинув руки. Груди тяжело колыхнулись и замерли. Металлические штанги блеснули в свете ночника. Кирилл сел рядом, на самый край.
— Ну давай посмотрим, сколько вышло, — сказала Ася, не двигаясь. — Поделим поровну, хотя я и сыграла роль вышибалы.
Кирилл вытащил пачку денег, положил на кровать. Развернул. Банкноты рассыпались веером — красноватые, с водяными знаками, с портретами.
Он пересчитал. Замер.
И начал смеяться.
Сначала тихо, потом громче, потом в голос, запрокидывая голову.
— Что? — Ася приподнялась на локтях, глядя на него с недоумением. — Что смешного?
Кирилл хохотал, показывая на деньги дрожащим пальцем:
— Смотри... смотри...
Ася взяла одну банкноту. Пятитысячную. Поднесла к глазам. Присмотрелась.
На каждой купюре, там, где должен быть водяной знак, гордо стояло: "Банк приколов".
— Ах эти уроды... — выдохнула она. И замолчала.
Потом швырнула банкноту в стену.
— Черт!
Кирилл ржал уже в голос, держась за живот, сползая с кровати на пол.
— Слава богу, это были обычные лохи, — сказала Ася, но в голосе слышалась усмешка. Губы ее подрагивали.
— Но почему тогда по итогу лохи мы? — Кирилл зашелся новым приступом смеха, катаясь по ковру. — Ахахаха!
— Все, иди нахер к матери, Кирилл, — буркнула Ася, отворачиваясь к стене. Но плечи ее тряслись.
— Боже, ты бы видела свое лицо, когда он открыл дверь! — не унимался Кирилл, вытирая слезы. — Кого ты там ожидала увидеть? Короля инкубов? Мистера Олимпию? Ахаха! А как ты ему дала леща! Он чуть не отключился! Хахах! А потом, когда ты его раком поставила...
— Кирилл, — Ася села на кровати. Глаза ее за стеклами очков сверкали. — Я сейчас тебя об колено сломаю. Реально. Пошел отсюда.
Кирилл, все еще смеясь, с трудом поднялся с пола, поправил шорты, подошел к двери. Открыл. Обернулся.
Ася сидела на кровати, глядя на него. Лунный свет падал на ее лицо, на татуировки, на груди, на металлические штанги. Она была прекрасна в своей ярости, в своем бессилии, в своей усталости.
— Спокойной ночи, моя Королева, — сказал он тихо и закрыл дверь.
Ася молчала.
Она лежала на кровати, глядя на луну за окном. Тело гудело после тренировки, после адреналина, после всего этого безумного вечера. Груди тяжело вздымались и опадали, металлические штанги поблескивали, татуировки казались частью ночного пейзажа.
Она думала о Кирилле. О его смехе. О его глазах. О том, как он назвал ее "моя Королева".
Внезапно она провалилась в сон. Прямо так, забыв снять очки, не раздевшись, раскинув руки.
Школьная пора