Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 24.03.2026 в 11:30
начал глубоко вводить язык в сладкий «Детородный канал», бабушки, её рука снова нашла клитор, пальцы двигались в ритме, говорящем о десятилетиях самопознания. Она наблюдала, как глаза внука расширились от удивления, его член стал ещё твёрже, когда он увидел бабушку, доставляющую себе удовольствие. Она была погружена в этот момент, её разум был вихрем ощущений и нужды.
Внезапным толчком она почувствовала, как оргазм нарастает, тело напряглось в предвкушении. Авенира Самуиловна наклонилась, её влагалище зависло чуть над лицом Давида, и прошептала: «Я сейчас кончу, детка». Эти слова вызвали у него дрожь по спине, и он удвоил усилия, пососав её клитор сильнее, пока она начала тереться, о его рот.
Бёдра Авениры Самуиловны двигались в первобытном танце, её влага размазывалась по его лицу, пока она искала сладкое освобождение, которое так долго ускользало от неё. Стул заскрипел, под её весом, — свидетельство страсти, которая теперь её поглотила. Она чувствовала, как язык внука глубоко проникает в неё, его рот работал в унисон с её рукой, пока она ласкала её опухшую плоть.
И тут её осенило, — крещендо удовольствия настолько сильное, что у неё перехватило дыхание. Авенира Самуиловна кончила с взрывом, тело дергалось, когда волна за волной экстаза накрыла её. Её влагалище сжалась вокруг языка Давида, и она прижалась к нему, её крики эхом разносились, по квартире. Это ощущение было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала, разрядка, будто исходящая из самой её души.
Давид с изумлением наблюдал, глаза его наполнялись слезами, от давления её бёдер, как тело бабушки дрожало и выгибалось. Вкус её оргазма наполнил его рот, и он не мог не возбуждаться, от силы её страсти. Он никогда не видел, чтобы женщина так теряла себя, особенно если она была намного старше его. Это был захватывающий опыт, который заставлял его чувствовать себя живым.
Когда дрожь Авениры Самуиловны начала утихать, она медленно оторвалась от него, её ноги дрожали, когда она встала. С глубоко, дрожащим вдохом, грудь всё ещё тяжело вздымалась от напряжения. Давид сидел, его член всё ещё был твёрдым и пред эякулят стекал на стул. Он не мог поверить в то, что только что произошло, в запретный акт, который разворачивался перед ним.
С хитрой улыбкой бабушка посмотрела на него.
— Теперь, Давид, — сказала Авенира Самуиловна, голос всё ещё был полон страсти.
— Твоя очередь. Она оседлала его, её влажная киска скользила, по его стволу, пока она не нашла его головку члена. Бабушка на мгновение насладилась его ощущением рядом с собой, теплом его члена на её чувствительной коже. Затем, внезапным, осознанным движением, она опустилась на его член.
Глаза Давида расширились, когда он почувствовал тёплые крепкие объятия бабушкиного влагалища. Он никогда раньше не был внутри женщины, и это ощущение было ошеломляющим. Оно было таким влажным, таким готовым к нему, и чувство окружения было не похожим ни на что, что он когда-либо испытывал. Он вцепился в стул, костяшки побелели, от старания не двигаться бёдрами и не проникать глубже.
Авенира Самуиловна не спешила, наслаждаясь ощущением наполнения членом внука. Она никогда не была с кем-то таким молодым, таким жадным. Табу только усиливало её возбуждение, тело реагировало так, как она думала, давно забыла. Она начала нежно покачивать бёдрами, принимая его член сантиметр за сантиметром, её стенки влагалища растягивались, чтобы вместить его толщину члена.
Глаза Давида закатились, когда он почувствовал, как её влагалище обвивает его член. Он столько мечтал, об этом моменте, никогда не осмеливаясь надеяться, что он будет с такой женщиной, как Авенира Самуиловна, — к тому же его родной бабушкой.
Чернушка - 14/88